– Нет. – Карим покачал головой. – Мы так устали. После… всего. Так что мы легли в постель, и я мгновенно заснул. Ничего не видел и не слышал. Так никто не знает, кто это сделал? Зачем кому-то причинять нам такое горе? Это связано с тем, в чем меня обвиняют?
Патрик не мог смотреть ему в глаза.
– Я не знаю, – ответил он. – Но мы это выясним.
Сэм потянулся к телефону, лежавшему на ночном столике. Мама не пришла будить его, как ее заставлял делать Джеймс; он сам проснулся от страшных снов. Раньше кошмары будили его раз-два в месяц, но теперь он каждую ночь просыпался в холодном поту.
Сэм уже и не мог вспомнить то время, когда его не преследовал страх, не давила тревога. Возможно, поэтому мама все время бегает – изматывает себя физически, чтобы не думать. Хорошо бы он научился делать так же.
Лица из сна мучили его, и он сосредоточился на дисплее телефона. Джесси послала ему сообщение. Сэм почувствовал, как между ног разливается тепло от одной мысли о ней. Впервые в жизни у него появился человек, который воспринимает его таким, как он есть, не отступивший перед тьмой в его душе.
Черная мгла заполняла его с каждым днем. Они всё для этого сделали. Сэм проверил, на месте ли дневник под матрасом. Там его не найдут ни мамаша, ни Джеймс. Он не предназначен для посторонних глаз, но, к своему удивлению, Сэм начал размышлять над тем, не показать ли его Джесси. Она такая же, как он. Она поймет.
Ей незачем знать, с какой целью он на самом деле пригласил ее покататься на лодке в понедельник. Сэм решил никогда больше об этом не думать. Но в снах все это возвращалось, сливалось с другими демонами, мучившими его. Впрочем, это уже не имело значения. В его дневнике было размечено будущее. Прямая широкая дорога, как шоссе 66.
Он больше не намерен бояться того, что ждет его за углом. Он знал, что может показать ей свой дневник. Она поймет.
Сегодня он отнесет все Джесси. Все, что собрал за эти годы. Все папки Сэм сложил в сумку, стоящую у двери.
Он послал ей сообщение, предложив встретиться через полчаса, и получил в ответ «ОК». Быстро одевшись, перекинул через плечо рюкзак. Прежде чем двинуться к двери и взять тяжелую сумку, оглянулся и посмотрел на кровать – он почти видел дневник, спрятанный там.
Сглотнув несколько раз, Сэм вернулся к кровати и приподнял матрас.
Открыв дверь, Джесси увидела улыбку Сэма – которую он, похоже, приберег для нее одной.
– Привет, – сказала она.
– Привет.
За плечами у него был рюкзак, в одной руке он держал спортивную сумку.
– Не тяжело тебе было ехать на велике с таким грузом?
Сэм только пожал плечами.
– Всё в порядке – я на самом деле сильнее, чем кажусь.
Поставив рюкзак и сумку у двери, он обнял Джесси. Вдохнул запах ее волос, только что помытых. Она наслаждалась тем, что ему нравится ее запах.
– Я тебе кое-что привез, – сказал Сэм, подходя к кухонному столу. Достал содержимое из сумок. – Я ведь обещал тебе показать. То, что касается наших мам и того старого дела.
Джесси посмотрела на папки, которые он выложил на стол. На них было написано «Математика», «Шведский» и еще что-то про школу.
– Джеймс и мама думают, что это мои учебные материалы, – произнес Сэм, садясь на стул. – Мне удалось собрать все это так, что они ничего не заметили.
Джесси села рядом с ним, и вместе они открыли папку с надписью «Математика».
– Откуда ты все это взял? – удивилась она. – В смысле – помимо Интернета.
– В основном в газетном архиве библиотеки.
Джесси разглядывала фотографии Марии и мамы Сэма Хелены. Это были их школьные снимки.
– Подумать только, они были еще моложе, чем мы сейчас, – проговорила она.
Сэм провел пальцем по статье.
– В их душах жила такая же тьма, – сказал он. – Как и у нас с тобой.
Поежившись, Джесси перевернула несколько страниц и наткнулась на фотографию улыбающейся Стеллы.
– Но что заставило их так поступить? Как можно разозлиться на… на ребенка?
Джесси погладила фотографию, и Сэм вскочил. Лицо у него пошло красными пятнами.
– Из-за тьмы, Джесси. Какого черта, неужели ты не понимаешь? Как ты можешь НЕ ПОНИМАТЬ?
Джесси отшатнулась. Она молча уставилась на него, не понимая, откуда взялась эта внезапная ярость. Слезы сами собой хлынули из глаз.
Гнев Сэма сразу же растаял. Парень опустился перед ней на пол.
– Прости, прости меня, – бормотал он, обнимая ее ноги, уткнувшись головой в ее колени. – Я не хотел злиться – просто я как загнанный. Внутри меня все кипит, и я хочу… просто хочется взорвать к чертям весь мир…
Джесси кивнула. Она прекрасно его понимала. На всем свете ее волновал один-единственный человек – и это был Сэм. Остальные лишь научили ее тому, что все хотят ее унизить, заставить почувствовать себя маленькой и беспомощной.
– Прости, – снова проговорил он, вытирая слезы у нее на щеках. – Я никогда не сделал бы тебе больно. Ты – единственный человек на свете, которого я не хочу ранить.
