– Нет, ничего, – пробормотал тот, избегая встречаться глазами с напарницей. – Никто ничего не видел. Все спали, когда их разбудили крики и шум.
Патрик кивнул.
– Хорошо, в любом случае – спасибо. Йоста, ты можешь рассказать, что тебе удалось сегодня?
– Само собой, – не без гордости ответил тот.
Патрик считал, что коллега имеет право гордиться собой. Сегодня он показал высший класс полицейской работы.
– Мне с самого начала казалось, что что-то не так с этим анонимным звонком по поводу трусиков, которые потом так кстати обнаружились у Карима.
Йоста избегал смотреть на Мелльберга, который, в свою очередь, сосредоточил все внимание на дырке от сучка в столешнице.
– И я вспомнил, что уже видел что-то схожее. Однако мы не становимся моложе… – Он криво улыбнулся.
Патрик видел, что коллеги сидят как на иголках. Все уже догадались, что что-то намечается, когда они с Йостой вернулись в участок, но Патрик решил выждать и рассказать всем сразу.
– Дело в том, что Нея, по словам матери, надела в тот день трусики с картинкой из диснеевского мультфильма «Холодное сердце». Они были куплены в упаковке по пять штук, все разных цветов. Трусики, обнаруженные у Карима, были голубые – и что-то в связи с этим не оставляло меня в покое. Но потом мне в голову пришла идея – только я не знал, как это доказать, да и не был уверен на сто процентов…
– Боже мой, давай уже ближе к делу! – проворчал Мелльберг, но на него все зашикали.
– Я вспомнил, что один из молодых парней, бывший в той группе, которая обнаружила Нею, снимал видео на телефон, прежде чем отправиться на поиски. Так что мы с Патриком поехали к нему домой и взяли копию фильма. Патрик, ты можешь показать?
Тот кивнул и нажал клавишу на компьютере; монитор он развернул так, чтобы всем было видно.
– Что мы должны увидеть? – спросил Мартин, подаваясь вперед.
– Сперва просто посмотрите – интересно, заметите ли вы. Если нет, прокрутим запись еще раз и покажем, – сказал Патрик.
Все самым внимательным образом уставились на экран. Камера снимала панораму хутора, туда и обратно – дом, двор, сеновал, собравшихся людей.
– Вот, – сказал Йоста. – На веревке для сушки белья. Видите?
Все еще больше подались вперед.
– Голубые трусики! – воскликнула Паула. – Вон они висят!
– Точно!
Йоста сложил руки за головой.
– Эти трусики никак не могли быть на Нее, когда она пропала, поскольку сушились на веревке, когда мы ее искали.
– Иными словами, кто-то украл их с веревки и подбросил Кариму. А потом анонимно позвонил в участок и попал на Мелльберга.
– Да, – мрачно проговорил Патрик. – Кто-то попытался возложить вину на Карима, и мне представляется, что действия злоумышленника не обязательно были направлены против него лично. Возможно, цель была в том, чтобы бросить тень подозрения на кого-нибудь из центра для беженцев.
Паула тяжело вздохнула.
– В поселке ходило много сплетен о том, что это кто-то оттуда…
– И тут кто-то счел, что очень хорошо было бы взять дело в свои руки, – продолжал Патрик. – Вероятная версия – предположение, что за этим стоят расистские мотивы. И главный вопрос: не тот ли человек – или те же люди – потом совершили поджог.
– По всей Швеции горят центры для беженцев, – горько проговорил Йоста. – Некоторые считают, что закон не для них.
– Учитывая, какой процент проголосовал на последних выборах за «Друзей Швеции», я даже не удивлен, – сказал Патрик и покачал головой.
Климат в Швеции стал суровее – да и по всей Европе тоже. Даже для иммигрантов второго поколения – таких, как Паула. Однако Патрик надеялся, что ненависть не доберется до их краев.
– С нынешнего момента я предлагаю отделить это дело от расследования убийства Неи. Мне кажется, одно не имеет непосредственного отношения к другому, и я не хочу смешивать все в одну кучу. Мы и так потеряли драгоценное время.
– Кто же знал, – пробормотал Мелльберг, но тут же снова затих, поняв, что пока лучше помалкивать.
– Паула, я хотел бы, чтобы ты занялась расследованием пожара – возьми себе в помощь Мартина. Продолжайте расспрашивать – не только по поводу пожара, но и как трусики могли подкинуть Кариму. Не заметили ли на территории центра посторонних и все такое.
– Трудно понять, о каком моменте времени спрашивать, – сказала Паула.
Патрик на минутку задумался.
– Думаю, это связано с анонимным звонком – он был сделан в обеденное время в четверг, – проговорил он. – Это всего лишь предположение, но начните с этого момента и продвигайтесь назад во времени. Йоста побеседовал с семьей Неи – они понятия не имеют, когда трусики могли пропасть с веревки. Так что единственное, что нам известно наверняка, – что они висели там во время поисков. После этого их в любой момент могли стащить.
Паула кивнула Йосте.
– Ты спрашивал семью, не заметили ли они посторонних?
– Спрашивал, но они никого не видели. Однако к участку нетрудно подобраться незаметно со стороны леса и утащить что-то с веревки. Она натянута за домом, у стены, в которой нет окон.
