– Да нет, у них тоже случались трудные периоды, – ответила Гунилла. – Но у тебя тут же возникало некое срочное дело с твоими яхтами, едва дома происходил какой-нибудь инцидент. – Она горько покачала головой. – Но ты прав, до такого не доходило. Наверное, мы были слишком старыми, когда завели его.
При виде безнадежного выражения ее глаз его грудь сдавило от угрызений совести.
Билл знал, что Гунилла делала все, что могла, – это он виноват в том, что все пошло вкривь и вкось. Его отсутствие, его равнодушие. Ничего удивительного, что Нильс ненавидит его.
Тяжело опустившись на большой цветастый диван, он спросил:
– Так что же нам теперь делать?
Снова посмотрел в окно. Прекрасный день, чтобы выйти под парусом, но у него пропало всякое желание, а Халил и Аднан пойдут сегодня смотреть новое жилье.
– Он такой злой, – проговорил Билл, не отрывая глаз от моря. – Не понимаю, откуда в нем столько злобы…
Гунилла села рядом с ним и сжала его руку.
Мысль, с которой он боролся всю ночь, прочно пустила корни. Ему не хотелось произносить это вслух, однако вот уже сорок лет Билл всем делился с Гуниллой – слишком сильна была привычка.
– Как ты думаешь, он замешан в этом деле? – прошептал он. – Я имею в виду поджог…
Молчание Гуниллы сказало Биллу, что не только его одолевали по ночам мрачные мысли.
Резкими движениями Санна поднимала горшок за горшком. Она заставляла себя дышать, держать себя в руках. Розы – нежные цветы, какими бы колючими и суровыми ни казались кусты, и она запросто могла попортить саженцы. Но тем не менее просто не знала, куда деваться от ярости.
Как она могла поверить Венделе, когда та сказала, что переночует после вечеринки у отца? Никлас и его семья живут неподалеку от дома Бассе, так что ей удобно было бы пойти туда и переночевать у них. Это казалось таким логичным, что ей и в голову не пришло обговорить это с Никласом.
Но утром Вендела не отвечала на телефон, и когда Санна позвонила Никласу, оказалось, что дочь к ним не приходила. Более того – Никлас сказал, что она ни словом не заикнулась, что будет ночевать у них. «Мне стоит волноваться?» – спросил он. «Нет, тебе пора рвать и метать», – ответила Санна и положила трубку.
Санна отправила Венделе не менее десяти сообщений – и если дочь не появится в ближайшее время, то получит еще десяток.
Земля полетела во все стороны, когда Санна поставила в нее горшок с розовым кустом. Перчатка зацепилась за шип и съехала, на руке образовалась длинная царапина.
Она так громко выругалась, что покупатели с удивлением уставились на нее. Санна улыбнулась им, заставляя себя дышать ровно. Она выведена из равновесия. Слишком много всего навалилось. Смерть малышки Неи. Возвращение Марии. Тот факт, что в ее доме побывала Джесси, дочь Марии. Умом она понимала – девочка никоим образом не виновата в событиях тридцатилетней давности. Рациональная, взрослая сторона ее существа осознавала это. Однако так дико было видеть эту девочку и знать, кто ее мама…
Ночью сон никак не желал приходить. Вместо этого Санна лежала, уставившись в потолок, отгоняя картины, не являвшиеся ей несколько десятилетий. Стелла, рассказывающая о Зеленом дяденьке – своем тайном друге в лесу. Когда началось расследование, Санна рассказала маме с папой о Зеленом дяденьке, упомянув о нем и в разговоре с полицейским. Никто не захотел ее слушать. Теперь она понимала – это звучало как детская выдумка. Наверняка так и было. Стелла просто все выдумала. Да и зачем баламутить старое? Они получили ответ, все знают, кто убил ее младшую сестру, – что изменится от того, что разбередятся старые раны?
– Почему я должна была прийти сюда? Мы что, не могли встретиться дома?
Санна вздрогнула. Вендела стояла у нее за спиной, скрестив руки на груди. На лице у нее красовались большие солнечные очки. Платье было слегка помято. И хотя она, похоже, только что приняла душ, Санна ощутила запах.
– Только не говори мне, что ты с похмелья.
– Что такое? Мы ничего не пили. Просто веселились допоздна, и я устала.
Вендела избегала смотреть на нее, и у Санны сжались кулаки. Дочь лгала ей прямо в лицо.
– Ты лжешь мне сейчас, и ты солгала мне, что переночуешь у папы.
– Вовсе нет!
Санна чувствовала, что покупатели косятся на них. Корнелия за кассой нервно заерзала на стуле. Но тут уж ничего не поделаешь.
– Ты сказала, что переночуешь у отца, однако ему об этом ничего не известно!
– У меня свой ключ, так что зачем мне было предупреждать его? Мы засиделись допоздна, и другие ребята волновались за меня. Они не захотели отпускать меня так поздно одну и оставили ночевать на диване. – Теперь голос у нее дрожал. – Я делаю все правильно, а вы все равно сердитесь… Вы так несправедливы ко мне!
Вендела развернулась и убежала прочь. За спиной у Санны перешептывались покупатели. Она глубоко вздохнула и принялась снова переставлять горшки. Оставалось лишь признать свое поражение.
– Так что он сказал? – спросил Йоста, пытаясь поспевать за Патриком по пути к киностудии.
