Ведьма полностью

— Опусти меня сейчас же, Дэниал.

Щёку обожгло. Она замолкла, потом вернула голову в прежнее положение и смотрела на колдуна затравленным, скалящимися зверьком.

— Ты моя и только, запомни, — зло заговорил Дэниал, сильнее приближаясь к лицу девушки. — И я не позволю, что бы кто-то ещё даже смотрел в твою сторону, а ты вилась за ним хвостиком, точно продажная девка.

Он только что... ударил её? Ведьма сглотнула, шею от напряжения начало сводить, стало жарко. Она даже не разделась с улицы. Дэн тяжело дышал и не испытывал ни малейших угрызений совести. Впрочем, Фелисия была не одна. И если Тайвынь, прижав уши, только рычала, усвоив однажды, что если просят, то действительно лучше не лезть, то огненной такого урока еще не успели преподать.

— Мерзость, — зашипела то ли Шара, то ли Фелисия, то ли они сделали это вместе. — Как ты посмел?!

Она видела, что его только забавят попытки сопротивляться. И это только еще больше заставляло злится. Птичка терпеть не могла подобных проявлений «любви» и «нежности» в отношении слабых. В конце концов она все так вытеснила обескураженную произошедшим ведьму, заняв тело полностью.

— Заткнись...

С хлопком за спиной появились огненные крылья. Могучие, сильные и совсем не такие, как было у большинства девушек её народа. Сказались частые полёты и бурная жизнь наёмника после изгнания из родного мира.

— Это тебе следует замолчать, Княже, — усмехнулась девушка и до колдуна наконец дошло, что перед ним некто иной. Более грозный, чем его возлюбленная, более решительный, чем его рыжее чудо.

— Откуда ты знаешь?

— Тебя не сложно узнать, — Шара с силой сжала его запястье и хватка у горла ослабла — глоток свежего воздуха, стало чуть легче, — Темнее Тьмы и злее Ярости.

Дэниал скрипнул зубами.

Фелисия смотрела на это всё будто со стороны, прижимая к груди руки, сидела на коленях и невзначай касалась до сих пор саднившей щеки. Больно. И не от того, что ощущала рыжая физически, а от того, что чувствовалось в душе. Да и о чём вещает феникс? Какой князь, какая Тьма? Впрочем, это блекло. Смешивалось, перепутывалась между собой особенно сильно. Она чувствовала, как сливалась постепенно с Шарой и её не могло это не напрягать, потому что всё двоилось. Ее любовь к Дэниалу, смешивалась с безумной и внезапной привязанностью к инквизитору. Желание просить у черноглазого прощение, с желанием врезать ему посильнее между глаз так, что бы лёгкая горбинка носа хрустнула и брызнула кровь.

— Почто девку мучаешь? — издевательски парадируя местную манеру говорить спросила птичка. — Что она тебе сделала, кроме того, что любит?

— Не твоё дело, — рыкнул парень и тут же, с удивлением обнаружил, что больше не может удерживать Шару. Огненная злорадно скалилась, усмехаясь, а парень заторможено перевел взгляд на ладонь. Пылала. С почти что криком он отшатнулся, продолжая озлоблено смотреть на непрошенную гостью.

— Мой огонь в этом мире отличается от твоего, — она задумчиво подняла правую руку, оглядывая горящий, сжатый кулак. — И мой сильнее.

Где-то на задворках памяти слабо шевельнулось — фениксов боялись и обожали как раз за особенность огня. Он сжигал дотла практически всё, в отличии от любого другого — даже той сильнейшей темноты колдуна.

В одеянии Фелисии Шара, уже скинувшая прямо на пол верхнюю одежду, смотрелась странно. Как будто не в своей шкуре, даже ощущала себя как-то не очень уютно. Шаре куда больше были по душе обтягивающие штаны с бронированными вставками на коленях наёмников, высокие сапоги, чем платье с лёгким корсетом. Последний она тоже носила, но он был вшит в рубаху, оголяющую плечи. И поэтому она стояла в привычной манере, а Дэн отчётливо ощущал эту разницу размером в пропасть.

— Ещё раз, — феникс присела на корточки, чуть наклонив голову вбок и прищурившись в усмешке. — И я тебя сожгу. Не душу, так тело. Запомни раз и навсегда, если сейчас рядом с ней ты, а не Хайло, ты должен заботится о ней, а не заставлять тебя бояться.

Но Дэниал уже понимал это и без того. Тьма отступала с противным шипением, вновь оставляя ему контроль над телом и разумом. Надолго ли? Парень шумно выдохнул, схватившись за голову и ругая себя за несдержанность. Должен... Знает он! Сам прекрасно понимает, но всё равно сдерживать истинную натуру становилось всё сложнее раз за разом. А сейчас вот сдержать не удалось. И ладно бы он был один такой, не следящий за языком и своими эмоциями, так еще и этот чёртов Вестейд — он ведь такой же. Проклятье ярости давало свои плоды и как они оба еще не объединились, что бы перерезать всю деревню под чистую, было Дэну не понятно. Всё, наверное, из-за неё. Из-за той, кто сейчас дрожит от страха и плачет в своей собственной голове.

— Верни её, — хмуро попросил колдун, расправляя плечи. — Я в порядке.

— Да ну? — Шара прищурилась, окидывая его оценивающим взглядом, потом поднялась на ноги и на секунду прикрыла глаза.