— Защита от пожара, — Никифор тоже понизил голос, будто опасаясь спугнуть чары. — Не буду спрашивать ничего у Мокши, Таюшка-хозяюшка. Лихо ему отнесу только и в болота закину, а так я уже сам все понял. Волшебство наше творится, когда мы в него верим. Так и в свои силы тоже верить надобно: злосчастие не призывать, а на удачу уповать.
— Верные слова, — Тайка обняла домового (тот едва не прослезился). — Надо остальным рассказать, вот они удивятся!
Никифор покачал головой:
— Не надо, Таюшка-хозяюшка. Если нам не поверят — это еще полбеды: хуже всего, если они не поверят в себя. Представляешь, что тогда начнется? Будто нам и без того забот было мало.
В душе Тайка не до конца согласилась с домовым, но в одном он был прав: Дивнозёрье еще не оправилось от прошлых потрясений. Они ведь так и не выяснили, почему закрылись дупла. И куда делся упырь. Еще надо было придумать, как помочь Радмиле вернуть человеческий облик и отправить Яромира домой. И выручить мавку Марфу из болотного плена… Да, пожалуй, пусть пока все идет своим чередом. Как говорится, не буди лихо, пока оно тихо.
В начале августа жара спала. Но радость была преждевременной: вскоре начались затяжные дожди. Казалось, лето закончилось раньше времени, в воздухе вовсю пахло грядущей осенью.
Дивнозёрье опустело: дачники, взглянув на прогноз погоды, уехали обратно в город, туристы и грибники не совались в промокшие леса, и нечисть откровенно заскучала.
Вязовые дупла по-прежнему были закрыты, и даже обычно спокойный Яромир начал терять терпение. Ничем иным Тайка не могла объяснить его неожиданную выходку. Сперва он как ни в чем не бывало пришел в гости на чай (уже не впервые: их чаепития успели стать доброй традицией), но вместо того, чтобы рассказывать Тайке о Дивьем царстве, вдруг набросился на нее с упреками:
— Не знаю, чем только думала царица Таисья, когда тебя одну оставила…
— А то я не справляюсь, — вскинулась Тайка, едва не выронив из рук чашку.
— Считаешь, что справляешься?
Ну все… Ароматный яблочный пирог теперь не лез в горло. Тайка, нахмурившись, отложила ложечку.
— Что ты имеешь в виду?
Яромир пожал плечами:
— Только то, что сказал. Маловата ты еще, опыта не хватает. Тебе бы помощника толкового.
— Ну давай, еще ты расскажи мне, что я делаю не так!
Яромир, казалось, не замечал обиды, звенящей в ее голосе.
— Почему закрылись дупла, тебе неизвестно — это раз. Упырь так до сих пор и не пойман — это два. Он, между прочим, у заброшенного дома каждую ночь отирается, а ты и не знаешь.
Тайка действительно не знала. Но менее обидно от этого не становилось. А дивий воин продолжал загибать пальцы:
— Леший у тебя невоспитанный — это три. Ты ему хоть скажи, что подкрадываться сзади и орать на ухо, а потом оправдываться, мол, с грибником попутал — это ребячество. Я что, похож на грибника?
Тайка, не удержавшись, хихикнула.
— Напугал тебя Гринька, да?
— Не смешно, — нахмурился Яромир. — Я ведь его прибить мог, не разобравшись.
— По-моему, ты слишком серьезно ко всему относишься.
— А ты — слишком легкомысленно. Я чую, что скоро грядет гроза.
— Тоже мне барометр, — фыркнула Тайка, сверкнув глазами.
Теперь она была не просто зла, а очень зла. Ну что за вредный тип? Небось, самый вредный во всем Дивьем царстве. Лучше бы у них в Дивнозёрье кто-нибудь другой застрял — с хорошим характером…
Яромир хотел что-то возразить, но, махнув рукой, поднялся из-за стола.
— Пожалуй, лучше я в другой раз зайду.
Стоило Тайке немного успокоиться, как снова раздался стук в дверь.
— А чем это у тебя так вкусно пахнет, Таюша? — На пороге появился дед Федор. — Никак опять печешь?
— Угощайся, дед, — она налила гостю чай и подала на блюдечке кусок пирога, к которому Яромир даже не притронулся.
— А чего глаза на мокром месте? — Дед Федор отставил в сторону трость и, кряхтя, опустился на кресло.
Тайка шмыгнула носом.
— Да так… с Яромиром поцапались. Не понимаю, какая муха его укусила? Говорит, я плохая ведьма. Совсем не забочусь о Дивнозёрье.
— Не слушай его, — дед отхлебнул чайку. — Много понимают эти дивьи! Тебе сейчас о другом думать надобно: сентябрь уж на носу. В выпускной класс пойдешь, как-никак. Обещала алгебру за лето подтянуть, и где? А по литературе список, небось, даже не открывала? Тут тебе, Таюша, никакое волшебство не поможет, самой пора за ум браться.
Ну, утешил, называется. Мало того, что ведьма неправильная, теперь еще и ученица бестолковая… А дед Федор уже сел на любимого конька:
— Все это чародейство, конечно, дело хорошее, вот только ни аттестат, ни диплом за него не дают. Пора уж тебе задуматься, чем ты будешь заниматься в жизни.
— Но сейчас же каникулы!
— Ох, смотри, затянешь — потом плакать будешь.
А Тайка уже чуть не плакала. Сговорились они, что ли? Для полного счастья не хватало, чтобы пришел домовой Никифор и сказал, что она горницу не так метет…
