Прямо под окном в огненном круге, заслоняясь от яркого света рукавом, стоял уже знакомый упырь. Второй рукой он сжимал резиновую уточку для ванны.
— Ой, зачем это? — Тайка нервно хихикнула.
— Приманка, — Яромир был явно горд собой. — Ну и немного морока, конечно.
Упырь смял уточку так, что та жалобно пискнула.
— Думаете, самые хитрые, да? А ну-ка выпустите меня, живо!
— Эй, упырина, а спинку тебе не потереть? — прокричал из-за Тайкиной спины Пушок.
Яромир придержал Джульку, с лаем рвущуюся в бой.
— И правда, с какой это стати мне снимать чары?
— А с такой, — упырь показал острые, как иглы, зубы, — что ваш дед Федор теперь у меня в заложниках. Коли я не вернусь, сгинет он ни за грош.
Тайка ахнула и бросила на дивьего воина умоляющий взгляд, но тот еще сомневался:
— А чем докажешь?
— Во-о-от, — клыкастый террорист помахал в воздухе дедовой трубкой.
В горле вмиг запершило, и Тайка вцепилась Яромиру в плечо. Тот и сам все понял: щелкнув пальцами, погасил круг. Лицо дивьего воина стало будто каменным.
— Так-то! — упырь погрозил ему когтем. — А теперь давайте потолкуем. Завтра на закате приходите за гаражи. И чтобы без собак и… этого…
Он с опаской покосился на коловершу, потирая лысину, и сплюнул на землю.
— Обменяю дедушку на птичку. А коли не придете — пеняйте на себя. Загрызу старика.
— Не бывать этому! — Яромир шагнул вперед. — Чтобы я да свою сестру…
Тайка, повиснув на его руке, зашипела:
— Стой. Молчи. До завтра еще полно времени, что-нибудь придумаем, — и, повернувшись к упырю, добавила сладким голосом: — Мы обязательно придем. Ждите.
Упырь хмыкнул, бросил уточку на землю и растворился в ночной тиши…
— Это я во всем виновата! — всхлипывала Тайка. — Сказала: «Да пропади он пропадом!» — и сглазила. Сцапал дедушку упырь…
— Да уж, таких слов на ветер лучше не бросать, он ведь все слышит, — Яромир, подумав, протянул ей конфету.
Утешил, называется… Зато вот коловерша раскиснуть не дал. Пощекотал усами щеку и прокурлыкал прямо на ухо:
— Ты, Тай, за деда-то не боись. Он себя в обиду не даст. Даром что ли в городе на «скорой» пятнадцать лет проработал? Пусть не врачом, а водителем, но все равно повидал всякого. Может, он того упыря сам скрутил уже, как особо буйного психа.
— Ох, хорошо бы… Только я бы на это не надеялась. Нужно придумать свой план. Чтобы и деда спасти, и Радмилу врагам не отдать.
Конфету Тайка не взяла: ну правда, чего Яромир с ней как с маленькой обращается. Дивий воин пожал плечами и, развернув золотистую обертку, слопал угощение сам.
— Сестру мою они не получат.
— Это ежу понятно. Слушай, а не может быть так, что наш упырь — это и есть ваш Кощеевич?
Яромир покачал головой:
— Не похож. Лютогор хоть и Кощеев сын, а молодец видный был. Не то что этот вурдалак колченогий.
Радмила бесшумно вздохнула, а Тайка захлопала глазами. Она-то представляла себе этакого сказочного злодея: череп, обтянутый кожей, красные глазищи, корона с кривыми зубцами… А он, оказывается, красавчик? Ох, неспроста Радмила к этому Кощеевичу бегала…
Яромир потянулся за еще одной конфетой, а Тайке больше не предложил.
— Но вот сделать из упыря прислужника он не погнушался бы. Как и поручить ему выкрасть Радмилу. Эх, жаль, она нам сказать ничего не может… лучше нее, пожалуй, Лютогора никто не знал.
Щеки горлицы покраснели, она спрятала голову под крыло. Застеснялась.
— Если колдун до сих пор не объявился, значит, не может, — Тайка потеребила кончик косы. — А упырь глупый, его обмануть можно.
— Не стану я никого обманывать, — вскинулся Яромир.
— Даже упыря?
— Даже упыря. Я с ним сражаться буду.
— А кто резиновую утку заколдовал? — фыркнула Тайка. — Это что, не обман?
— Нет. Это морок.
— Ну тогда заморочь его. Раз уж твоя ловушка подвела.
Дивий воин аж поперхнулся:
— Нормальная была ловушка! Это ты за дедом не уследила. Упырь же прежде у него в погребе жил? А они всегда на одно место возвращаются. Простейших вещей не знаешь.
— Ах, опять я виновата!
Тайка сплела руки на груди и отвернулась. Яромир повторил ее жест, а Пушок, закатив глаза к потолку, вздохнул:
— Вот вы дурачки!
Дальше разговор не клеился, и Тайка, невнятно попрощавшись, потопала домой под холодным моросящим дождиком. По дороге еще поскользнулась и ухнула в лужу по колено, джинсы в глине перемазала… какой-то совсем неудачный день вышел.
А дома ее ждала веселая и не очень трезвая компания из двух домовых и вытьянки. Никифор наяривал на балалайке (Тайка и не знала, что он умеет играть), а Марьяна голосила частушки.
Стоило хлопнуть дверью, как веселье стихло. Все уставились на нее.
— Не поймали упыря? — Никифор все понял по выражению Тайкиного лица.
Она молча покачала головой.
— Вижу, что-то еще стряслось? — Домовой отложил балалайку.
Ох, ничего-то от него не скроешь… Тайка села в уголок и выложила все как на духу: и про упыря поганого, и про похищение деда Федора, и про вредного Яромира, и даже про Лютогора Кощеевича, будь он неладен.
Никифор с каждым словом становился все мрачнее, а потом, хлопнув ладонью по столу, пробасил:
