Ис со смехом признавался, что граф ходит на собрания исключительно для того, чтобы похвастаться пополнением коллекции и чаще всего примыкает к мнению большинства. Щегольски одетый, с модными усиками и уложенными волосами, на приверженца традиций он не походил совершенно. Но, видимо, мы рано сбросили его со счетов.
— Мне нелегко об этом говорить… — Я вздохнула, выдерживая паузу. — Его сиятельство может и не поправиться. Стрела вошла в грудь очень близко к сердцу. Не исключено, что на следующем заседании вам придется выбирать нового князя.
Советник, уже не сдерживаясь, выругался. Арлен и Рэйф о чем-то тихо зашептались. Я задержала взгляд на Эвисе. С графом Левандом мне не приходилось раньше сталкиваться, но по рассказам Вериты я помнила, что именно его до приезда Иса прочили в князья. И сейчас он по-прежнему оставался самым вероятным кандидатом.
Радовало это Эвиса или нет, определить оказалось невозможно. Внешность графа нельзя было назвать выразительной. Коротко подстриженные светло-русые волосы, высокий лоб, острый нос, тонкие губы. И прозрачно-серые глаза. Художник сказал бы, что граф походит на набросок картины, которую забыли раскрасить. Или Эвис не испытывал эмоций, или превосходно умел держать себя в руках. Мой взгляд он выдержал спокойно, совершенно не выказывая признаков недовольства подобным любопытством.
— Все будет зависеть от милости богов. Непременно попрошу храмовиков помолиться за здоровье его светлости, — пафосно объявил Харт. — Ришида, вас мы больше не задерживаем. Можете идти отдыхать.
Дважды повторять не пришлось. Попрощавшись, я поскорее покинула тронный зал, но дойти до своих покоев не успела. Перехвативший меня на половине пути начальник стражи (я наконец узнала, что его зовут Бейт) не захотел ждать даже пяти минут, пока я переоденусь и умоюсь. Пришлось плестись за ним в кабинет и в течение двух часов рассказывать подробности нашего путешествия.
В итоге, когда я сумела вырваться и заглянуть к Ису, ноги меня на самом деле не держали.
— Ого! А вы тут времени зря не теряли, — оглядев заставленный пузырьками стол, я одобрительно кивнула.
Несколько зелий Вэйли открыла, и теперь в комнате горько пахло травами. У меня моментально зачесалось в носу, и я поморщилась, сдерживая желание чихнуть. Нашлась у девушки и настойка, удивительно напоминающая кровь. Ею Вэйли щедро окропила повязку Иса и валяющиеся на полу бинты.
— Я думала еще зажечь свечи, но тогда мы здесь задохнемся. — Целитель не выглядела удовлетворенной. — Несколько раз уже стучались лорды, хотели справиться о здоровье князя. Один при виде бинтов чуть не упал в обморок, но кое-как пришел в себя и пообещал послать за самыми лучшими целителями.
— Это каждый второй теперь предлагать будет, надо же выслужиться. Кстати, Ис, советник тебя ни во что не ставит. Сказал, что, если ты выживешь, выскажет все о твоем безответственном и лишенном всякого здравого смысла поведении. — Устало плюхнувшись в кресло, я передала содержание разговора.
— Значит, Семилн верит в мое выздоровление, иначе не стал бы строить планов, — рассмеялся князь. — Прошло еще слишком мало времени, так быстро заговорщик себя не проявит. К тому же…
Договорить Ису помешал звук открывающейся двери. Страже у покоев вообще-то было велено не пускать никого, кроме меня и Вэйли, так что на дверь мы уставились одинаково настороженными взглядами.
— Ис? Ис, можно? — Бледная Игрис ворвалась в комнату и упала на колени возле кровати. — Боги, что с тобой случилось?!
Мысленно я выругалась. Стоило догадаться, что охранники не рискнут задержать сестру князя. Пусть она и незаконнорожденная, но все равно ее положение во дворце достаточно высокое. Впрочем, можно было не бояться, что Игрис догадается о вранье. Ис настолько правдоподобно застонал, откидываясь на подушки, что даже я чуть не кинулась к нему.
— Все не так плохо, как говорят. Не переживай. — Князь ободряюще улыбнулся сестре. — Рана не самая опасная, я поправлюсь.
— Это точно? Целитель это подтвердил? — Девушка перевела встревоженный взгляд с Вэйли на меня. — Ис, не умирай, пожалуйста. Ты последний, кто у меня остался. Я не могу тебя потерять.
— И не потеряешь. — Князь попытался погладить девушку по волосам, но скривился от боли.
— Как это произошло? Кто посмел на тебя напасть? Ришида, ты ведь говорила, что работа совсем не сложная, — едва не плача, дрожащим голосом произнесла Игрис.
— Разбойники. Представляешь, они оценили мою жизнь всего лишь в двадцать золотых и пообещали, что отпустят, если заплачу их. Правда, потом стали спорить, как станут делить деньги, и потребовали отдать вообще все ценное, что у нас имеется. Двадцать монет я еще отдал бы, но расстаться с Вороном не был готов. Так жадность губит людей. — Князь изо всех сил старался, чтобы рассказ получился забавным, но его голос звучал все слабее.
— Что? Они потребовали у тебя деньги? — потрясенно переспросила Игрис. — Совсем ума лишились! Неужели не понимали, что за покушение на князя грозит смерть и уйти с похищенным не удастся!
