Дикий наблюдал за творящимся безобразием с заметным неодобрением, но, кроме поджатых губ, никак свое недовольство не выразил. Видно, посчитал, что небольшое развлечение людям не повредит, и те поспешили воспользоваться негласным разрешением.
— Никто не мешает вам жить по-человечески. Найти дом, работу, завести семью. Но это ведь потребует усилий. Придется с утра и до вечера работать, не нарушать больше закон, превратиться в обычного человека. А грабя и издеваясь над беззащитными людьми, так легко поверить в собственную силу и могущество. Так сказать, ненадолго ощутить себя хозяевами жизни, пока над головой опять не закачалась петля, — последние слова Ис буквально выплюнул, вкладывая в них все свое презрение.
Разбойники подобрать красивый ответ не смогли и, не пытаясь напрячь головы, по привычке напрягли руки. В князя полетели комья грязи и камни. Один камешек, запущенный особо меткой рукой, рассек ему бровь, второй чуть не оставил без глаза.
И я отдала бы сто золотых, чтобы узнать, какие мысли скрываются за задумчиво-мечтательной улыбкой Иса, померкнуть которую не заставили все издевательства.
— Довольно, — Дикий окликнул разбойников негромко, но те послушались сразу.
Только сейчас я заметила, что прокусила губу до крови. Пусть Ис и вызывал у меня раздражение, но я не хотела смотреть, как его мучают.
— В детстве я очень любил орехи и собирал их целыми горстями. Некоторые орехи оказывались гнилыми. Только надавишь на скорлупу, и в руках остается грязная пыль. Над другими приходилось попотеть. Я грыз их зубами, ломал ногтями, пытался разбить камнями. — Дикий дернул Иса за шиворот, вынуждая встать. Пленник оказался выше разбойника на полголовы, но у последнего это вызвало лишь усмешку. — Князь у нас крепкий орешек, но тем интереснее будет ломать его скорлупу.
— А потом ты меня съешь? — с искренним любопытством спросил Ис. — Говорят, на островах живут племена, которые верят, что, съедая противника, можно получить одно из его качеств. Какое хочешь? Ум, силу, храбрость? Может, внешность? Фрейлины говорят, я хорош собой.
Глядя, как князь горделиво выпятил грудь, я тихо прыснула. Загоготавшие разбойники также не остались в стороне и принялись выкрикивать разные советы.
— Что-то стало слишком шумно. А ведь когда-то в моей банде было в два раза меньше людей, и мы отлично справлялись, — Дикий произнес это, ни к кому конкретно не обращаясь, но так зло усмехнулся, что я поняла, почему его боятся и считают оборотнем.
Разбойник в самом деле походил на зверя. Хищными, вроде бы ленивыми, но одновременно и стремительными движениями, острым прищуром глаз и абсолютным отсутствием человеческих чувств.
Как Ис потешался над грабителями, точно так же и Дикий позволял ему это, в свою очередь, видя в нас только добычу, которую так охота вдосталь помучить перед смертью.
— Становись на колени. Медленно. — В руках главаря блеснуло и исчезло лезвие кинжала.
— Это что, такая забота о моем физическом состоянии? Может, еще отжиматься начать? — изогнув бровь, иронически поинтересовался князь.
— Скорее, о моральном. Интересно, что ты почувствуешь, опустившись перед нами на колени, пресмыкаясь и валяясь в пыли? Причем мы не будем тебя заставлять. Разве что немного поцарапаем твою спутницу. — Свистнувший кинжал вонзился возле моего бедра. — Ну?
Увидев, что Дикий как ни в чем не бывало вертит в руках второй кинжал, я с усилием сглотнула. Смеяться резко расхотелось. Как-то сразу пришло понимание, что маги далеко и понятия не имеют, где мы. А вот жаждущие крови разбойники очень близко. И за мной продолжают наблюдать, так что не стоит даже пытаться избавиться от впивающихся в запястья веревок.
— Давай. Умоляй меня, плачь, пытайся разжалобить, — под раздавшиеся смешки принялся подзадоривать Иса Дикий.
На меня князь не смотрел. Он вообще словно бы перенесся мыслями куда-то далеко. А потом согнул ноги и опустился на землю.
— Не трогай ее. Не трогай нас обоих. Я прошу тебя проявить милосердие. Если, конечно, знаешь, что это такое, — послушно повторил лорд.
— Неубедительно. — Дикий дернул головой. — Ползи поближе. И старайся получше. Не развлечешь меня ты, этим займется она.
Я затаила дыхание. На месте Иса я бы наплевала на все и послала Дикого к демонам. Мы все равно были в его власти, он явно успел принять решение и не изменит его. Так стоит ли идти у разбойников на поводу, позволяя втаптывать в грязь остатки собственного достоинства и ученой собачкой скакать им на потеху?!
— Пожалуйста! Заклинаю богами, сжалься! — Ис рассудил иначе. Сникнув, мужчина пополз по земле и попытался припасть к сапогам Дикого. — Мне страшно. Я князь, от моих решений зависят тысячи жизней, но сейчас я слабее букашки. Не дави меня. Я боюсь умирать, я боюсь вас всех. Я хочу обратно домой!
Голос князя оборвался, по щеке скатилась слеза. Разбойники тыкали в дрожащего всем телом Иса и смеялись так, что шум должны были услышать даже во дворце.
