Сцепив зубы и чувствуя, как по спине и лбу градом катится пот, я осторожно призвала свой дар. Золотые нити в этот раз принесли с собой не приятную теплоту, а не менее приятный холод. Он легким инеем растекся от моих рук по трескающемуся песку, убегая все дальше и дальше. Одновременно с облегчением от вида замерзающей пустыни пришла и резкая боль. Моя сила, пульсирующая в груди золотистым шаром, заволновалась: неосязаемые нити становились все тоньше. Пора было сворачиваться.
Я понимала это так же ясно, как и то, что слишком рано. Еще немного, еще чуть-чуть…
Не осознавая в полной мере, что делаю, я вцепилась в Таркера, буквально упала на него, чтобы контакт с телом был более сильным. Магия бежала не только по кончикам моих пальцев, она просачивалась сквозь одежду и стремилась к сердцу Таркера. На удивление, это оказалось на редкость мучительно. Из меня словно выпивали жизнь. Возможно, это так и было.
А затем я ощутила теплые руки на своей спине и, повернув голову, встретилась с медленно проясняющимся взглядом Таркера. Правда, сказать что-то внятное я не успела: его губы накрыли мои, затягивая в водоворот сумасшедшего, с каждой секундой все более страстного поцелуя. Я хотела было заметить, что время для любовного томления выбрано несколько неподходящее, а затем меня осенило — мой дар, минуя все преграды в виде одежды и кожи, устремился туда, где в нем нуждались. Изорванное огнем сердце Таркера успокоилось и, сделав громкий удар, зашлось уже в обычном, пусть и несколько ускоренном ритме.
В голове возникла здравая мысль, что мавр сделал свое дело, мавр может уходить, но, растворившись в совершенно незнакомых, сбивающих с ног эмоциях, я не смогла разорвать объятие. Не сделал этого и Таркер. Его поцелуй из жадного становился все более нежным, плавным, и от этого у меня окончательно поехала «крыша». На какое-то время я действительно откинула прочь все сомнения, просто позволяя все прочувствовать, прожить этот упоительный момент. Никто и никогда не целовал меня так прежде. Ни с кем и никогда я не ощущала такого единения.
Таркер отстранился. Его взгляд все еще был затуманен, и я не знала, было ли это следствием недавнего жара или страстного поцелуя.
— Ты и я — одно целое, — выдохнул он и…
Снова рухнул в беспамятство. Мне оставалось только ошарашенно воззриться на него и пробормотать.
— Вот как?
«Подтверждаю», — раздался голос Коша.
И, прежде чем я успела возрадоваться его появлению, исчез без следа.
Хлопнула входная дверь.
— Мы принесли травы!
Близнецы с волнением протянули мне измельченную лаванду и мяту. Наверняка пролезли на кухню и позаимствовали все необходимое там.
— Ага, спасибо, — рассеянно поблагодарила я. — Поставьте на стол. С утра ваш отец выпьет этот отвар.
— Мы не залили его кипятком, — виновато признался Томас.
— Вы же не сказали! — заметила Хлоя.
Я пожала плечами. Рассудок возвращался медленно и со скрипом.
— Ничего, значит, просто пожует эту кашицу.
Дети явно хотели обидеться, но тут Хлоя посмотрела на отца и воскликнула:
— Ему уже лучше!
Таркер и правда перестал напоминать труп. К его лицу вернулся здоровый цвет, а от тела больше не шел невыносимый жар.
Томас схватил меня за руку.
— Вы это сделали! — благодарно прошептал он. — Ура!
Я не протестовала, когда он прижался ко мне. Вместо этого вдруг уткнулась ему в макушку и притянула его к себе. Душу заполонил трепет.
Хлоя обернулась, и улыбка на ее лице чуть поблекла при виде наших с Томасом объятий. Девочка нахмурилась и сложила руки на груди. Не дожидаясь ее комментариев, я торопливо вставила.
— Вам пора в постель. Теперь с вашим отцом все будет хорошо, обещаю.
— Нет, мы не уйдем. — Хлоя покачала головой. — И вы тоже не можете! Вдруг ему снова станет плохо?
Мы с Томасом задумчиво посмотрели друг на друга, и он кивнул.
— Лучше остаться.
В его интонациях, в отличие от сестры, сквозили просительные нотки. Гроза прошла, и он снова уступил позиции лидера Хлое. Забавно, и как это у них происходит?
— Ладно, — согласилась я. — Тогда вы забирайтесь к отцу в постель (вон какая она огромная!), а я займу кресло. Если ситуация ухудшится, я почувствую это.
Близнецы помогли мне придвинуть массивное кресло с высокой спинкой вплотную к кровати. Бросив в него подушку, я забралась на него с ногами и завозилась, устраиваясь поудобнее.
— Расскажите о своем мире? — вдруг спросила Хлоя.
Она вместе с братом легли поверх одеяла. Раздеваться они не стали.
На моих губах мелькнула ухмылка.
— Вроде сказку на ночь вам задолжал отец, а не я.
— Ну, пожалуйста! — вклинился Томас. — Нам очень интересно!
Я призадумалась. Что можно рассказать детям? Что их впечатлит?
— Дома мы умеем летать. Для этого строим такие машины, которые называем самолетами.
— Тоже мне! — фыркнула Хлоя. — Мы тоже умеем летать и безо всяких машин.
Я почесала макушку и предприняла вторую попытку.
— А еще у нас есть кино — подвижные картинки, повествующие обо всем на свете.
Близнецы одновременно распахнули рот. В их глазах вспыхнул огонек интереса.
— Это как?
