Этот внезапно такой теплый и усталый тон, странное эхо от стен, мягкая, немного гуще, чем привычная, вода, да и собственная усталость от навалившихся в один миг событий — все так или иначе подталкивало меня к краю…
— Отпусти, — тихо не сказал, а попросил Айрид.
И я поддалась, отпустила…
Глава 19. Все чудесатее и чудесатее
Дыхание перехватило, а под закрытыми веками стали стремительно собираться слезы. Необычное пронизывающее чувство охватило меня. Я уже испытывала его, когда варила зелье для Заразы. Но тогда оно было призрачным, словно запертым внутри меня, а теперь… теперь я ощущала себя центром Вселенной. Всемогущей и бесконечной. Словно я была везде и нигде. Словно я единственное, что есть. Я дома. Я и есть дом…
Потом был взрыв, и я летела в бесконечности. Я двигала звезды. Играла ими как пешками, гасила и зажигала, пускала в хоровод и подбрасывала как опавшие листья в старом саду. Я знала — все происходит так, как было задумано изначально. И все вокруг помогает мне и ведет к цели.
Вот только какой, я так и не успела понять. Ощущения были схожими с теми, которые испытываешь, когда просыпаешься. Окружающее пространство начало обретать четкие очертания, и уже через пару секунд я стояла в центре пещеры. Стены не обрушились и даже пол не потрескался. Неужели взрыв мне привиделся? Даже куратор сидел на том же самом месте, только позу слегка сменил и смотрел на меня каким-то затуманенным, задумчивым и абсолютно нечитаемым взглядом. Словно впервые меня увидел.
И все же что-то в пещере неуловимо изменилось. Но, лишь сделав шаг, я поняла — ни воды, ни странных бликов от нее на стенах пещеры больше не было.
Может быть, так и должно быть? Ну не могу же я все время и повсеместно косячить?
Возвращались мы опять молча. Молча же прошли через арку и молча разошлись в разные стороны. Куда куратор, не знаю, а мне предстояло выяснить одну очень интересную вещь.
Зараза на удивление смирно ждала меня возле арки — там, где я ее и оставила, следуя за куратором в неизвестном направлении. Видимо, метла отлично понимала, что проще сразу сдаться, чем просто сбегать от меня.
— Веди, — устало махнула я рукой метелке. Только вернувшись в теплую, уже даже ставшей какой-то родной, академию, я почувствовала, насколько устала.
Когда я поняла, куда привела меня Зараза, мне стало немного стыдно за то, что я злилась на нее у ректора. На небольшой полянке в одном из дальних закутков парка стояла странная группа деревьев. Еще вчера пять из них были сломаны безудержным гневом Эйсмы. Сейчас же сломанные деревья выровняли и… в качестве шин, поддерживающих покалеченные стволы, были бегунцы. Они как муравьи облепили деревья, обернув вокруг тех свои корни и гибкие ветки. Пока бегунцы поддерживали деревья, Грося, метла Эйсмы, смазывала места слома черной густой жижей, по-видимому, тем самым восстанавливающим зельем. Теперь понятно, почему наши метлы выглядели настолько измученными на учебных полетах.
— Что же ты сразу не сказала? — ласково пожурила я Заразу.
Зараза лишь развела руками. Да и что она могла мне сказать, я ведь сама попросила ее прикрыть последствия действий орчанки. Вот только я не думала, что для этого Зараза додумается еще кого-нибудь привлечь, и уж точно не думала, что ей придется что-нибудь красть.
После Заразы с ее группой поддержки идти еще и на тортик к Рашварашу сил совсем не было. Надеюсь, он не обидится, а тортик до завтра не испортится.
В комнате общежития было пусто. Ни записки, ни хоть каких-либо намеков, куда ушла Эйсма, не было. Как и желания ее искать. На душе было пусто и тоскливо, словно из меня вытянули все мое жизнелюбие и непоседливость. Поэтому, быстро выполнив домашнее задание и не обращая внимания на то, что за окном еще ранний вечер, я легла спать. Даже про ужин забыла.
Ночь вырвала меня из объятий сна уже знакомым чувством чужого присутствия. Все было в точности как вчера: посапывающая на своей кровати Эйсма, метлы на полках… вот только тень уже не пряталась, а стояла рядом с кроватью прямо надо мной.
Жутко было, но не до состояния крика. А может быть, я просто не успела достаточно проснуться для испуга. Я лежала, не шевелясь, тень тоже стояла, замерев. Она была довольно странной — не просто темной, а словно поглощающей свет. И хотя сама тень не шевелилась, края ее слегка меняли форму, будто расплываясь и тут же возвращаясь назад. Ростом она была со взрослого мужчину, да и очертаниями походила на мужскую фигуру. В какой-то момент мне даже показалось, что она схожа с фигурой куратора, но как только я об этом подумала, тень начала двигаться, медленно отступая к окну.
Айрид Далорос
День не задался с самого утра. Еще до рассвета меня разбудил вестник от ректора со срочным приказом явиться на экстренное совещание. В вестнике ректор не удосужился объяснить, с чем связано это совещание, и что это вообще за совещание.
