Чаша Ровина, уже хорошо знакомый мне артефакт, показала весьма странную картину. Бочки из корпуса целителей прямо среди белого дня вынесли… бегунцы. Причем куда они их дели, чаша не смогла показать.
— А разве бегунцы не должны находиться на закрытой территории? — опешив от увиденного, спросила я ректора.
Обернулись мы с ректором, не сговариваясь. И очень вовремя. Зараза, пришедшая со мной, как раз пыталась потихоньку приоткрыть дверь кабинета.
— Стоять! — приказал ректор, создавая воздушный вихрь, который с грохотом захлопнул дверь перед самым древком метлы. — А ну сели, обе.
Пришлось подчиниться и снова моститься на жестком стульчике, правда, на этот раз Зараза села на соседний.
— Лиза, то есть Ветер, — исправился ректор после моего многозначительного взгляда. — Наличие у студента фамильяра накладывает на него определенные обязательства. Ваша метла, гм, — кашлянул ректор, — не имеет права самостоятельно передвигаться по территории академии.
Вот если бы не это его «гм», я бы, может, ректору поверила и, может быть, даже промолчала. Но за свою научную карьеру я этих «гм» наслушалась немало. Тем более, что кто такие фамильяры я уже узнала.
— Где я могу ознакомиться с правилами содержания фамильяров?
Все. Ректор в нокауте. А нет, отошел вроде немного.
— Я ведь могу исключить вас в любую секунду, — становясь по цвету лица близкому к помидорному, прорычал Красавчик, — мне даже повода не нужно.
Ну началось…
Я послала Красавчику многозначительный взгляд. А теперь засекаем время.
Один, два, три!
— Двадцать часов на конюшнях! Вдвоем с этой вашей Заразой, чтоб ее!
О, и метелочку мою к делу пристроил. Молодец, ректор!
— А если она опять что-нибудь натворит, пока я на занятиях? На лекции с метлами не пускают, а по-другому я за ней не услежу, — подняв на ректора глаза кота из Шрека, спросила я.
— Носите с собой! Глаз с нее не спускайте.
— У Эйсмы тоже метла сама бегает… — притворно потупившись, вздохнула я, добивая Красавчика.
— А-а-а! — полувскричал, полувзревел ректор. — Да пусть берет свою метлу, куда хочет! Все! Вон отсюда!
Ректор вскочил и нас с Заразой тут же как ветром сдуло из кабинета.
Хорошо иметь годами тренированные неадекватным начальством нервы и мозги философа. Любое рассуждение можно повернуть в свою пользу. Вот теперь интересно, что заставят меня делать на конюшнях?
От кабинета ректора мы с Заразой бежали, не оглядываясь, и ничего удивительного, что, повернув за угол, я с размаху врезалась в чье-то довольно твердое тело. Телом оказался Ланделин, который, в отличие от куратора, меня не уронил, а поймал, крепко прижав к себе.
— Куда так спешишь? — поинтересовался он, широко улыбаясь мне.
— Не куда, — не смогла я не ответить на улыбку боевика и весело рассмеялась, — а откуда. От ректора. Только что очередное наказание получила.
— За что? — подняв брови домиком, спросил Ланделин, а я, видя умильное выражение его лица, снова рассмеялась, ткнувшись головой боевику в плечо.
— Студентка Елизаветандреевна, — холодный резкий голос куратора, раздавшийся сзади, больно полоснул по нервам. — Разве вы не должны быть сейчас на индивидуальном занятии? Я вас больше получаса жду, а вы в это время по углам со студентами обжимаетесь?
— Меня вызывал ректор, — выкручиваясь из кольца рук Ланделина, прошипела я. — Можете у него спросить. Я как раз к вам шла.
Магистр Далорос презрительно ухмыльнулся одним уголком губ, а у меня аж зубы заскрипели от злости.
Что он себе позволяет?
— Вот лист наказаний, — я чуть ли не впечатала в перекошенное лицо куратора развернутый лист с магически внесенными в него изменениями. — Двадцать часов добавили. Довольны?
— Следуйте за мной, — чуть ли не выплюнул в ответ куратор, обходя нас с Ланделином по широкой дуге и быстрым шагом направляясь вглубь коридора.
— Кто это? — шепотом спросил немного растерянный Ланделин.
— Мой куратор, — вздохнула я, на всякий случай отвечая тоже шепотом. — Жутко мерзкий и эгоистичный тип.
Фигура куратора, уже практически скрывшаяся за поворотом, неожиданно резко дернулась и замерла на месте, а потом так же резко двинулась дальше.
Это что было? У меня похолодело в груди. Не мог же он услышать меня с такого расстояния?
Опомнившись, я наконец вырвалась из опять обхвативших мою талию рук боевика и помчалась следом за куратором.
К моему удивлению, мы направились не к корпусу ведьмовства, а опять к портальной рамке. Скоро я эту рамку буду воспринимать не иначе как лифт.
И снова мы попали в горы. Куратор шел узкой крутой тропинкой вдоль обрыва, даже не оглядываясь на меня. Словно ему абсолютно плевать, сорвусь я или нет. Это злило. А еще почему-то расстраивало. Как будто его мнение для меня важно.
