— Что ты чувствуешь? — спросил он ведьму.
— Ничего, — хмыкнула та в ответ.
— А должна… — продолжил целитель.
Впервые за столько лет знакомства я услышал, как Мирашан матерится.
— Что? Что еще? — забеспокоился ректор.
— Айрид, — игнорируя вопрос ректора, наклонилась ко мне ведьма. — Ты вообще как себя чувствуешь?
— Да нормально я себя чувствую! — разозлился я, не понимая, к чему все это представление. Там неизвестно что с Ветер произошло, а они о моем самочувствии беспокоятся. — Слабость легкая и все!
— И все? Изнутри ничего не распирает, наружу не рвется, безумием не накрывает?
Я оставил безуспешные попытки оттолкнуть целителя, чтобы встать, и бессильно рухнул обратно на кровать от осознания произошедшего.
Тьма!
Ее не было.
Столько лет, столько мучений, а сейчас — пусто. И словно в ответ на мое осознание случившегося, в памяти всплыли последние мгновения нашего с Ветер поцелуя. Тьма рванула так внезапно, что я физически не успел ничего сделать, а потом был лишь безумный блеск в глазах Ветер, ощущение невероятного счастья и поглотившая меня темнота.
— Выйдите все, — сухо сказал я.
Люс не дал мне подняться, сев рядом, как только все остальные покинули мою палату.
— Ветер в замке Хадрока и Тьма в ней.
Ректор никогда не отличался темнотой кожи, но после услышанного стал белее стены.
— Как вы туда попали? — немного отойдя от услышанного, спросил Белый дракон.
— Я с Ветер отрабатывал заклинание заморозки во время атаки иллюзорной твари. То ли с перепугу, то ли просто ее сила настолько исказила заклинание, что нас перенесло в замок. Не знаю, случайно ли, но попали мы в магическую ловушку в скале под замком. Выбраться смогли только к вечеру.
Я замолчал. Говорить Люсу, как Тьма оказалась в Ветер, или нет, я не знал. С одной стороны, мы довольно давно и хорошо знали друг друга, с другой — эта старая и зловредная рептилия имела немало своих собственных секретов, и никогда нельзя было заранее предугадать его действия.
— Она что-нибудь говорила? — после довольно длительного раздумья спросил Люс.
— О чем именно? У этой студентки рот никогда не закрывается, — решил немного схитрить я, вот только с ректором этот номер не прошел.
— Так что она сказала? Айрид, это важно.
— Что она не чувствует эманаций темной энергии, — сам себя ненавидя, признался я.
— Еще.
То есть — еще?
Я что-то упускаю? Но что? Что такого известно Люсу? Может быть, он не просто так не выгнал ее после того, как она устроила набег на кухню? Но она не может быть драконом. Кто эта девчонка?
— Что еще она говорила? — чеканя каждое слово, грозно наклонился надо мной Люс. Злить дракона себе дороже. Тем более не просто так он слишком многое спускал Ветер с рук. — Вспоминай! Это важно.
Я судорожно стал перебирать в уме все, что мы делали, пытаясь выбраться из каменного мешка. По-хорошему, мне следовало признаться Люсу в том, что Ветер обладает какой-то необычной силой, вот только внутренний голос подсказывал мне, что ректор ищет что-то совершенно иное.
— Она жаловалась, что хочет есть, не верила, что все живые существа стараются держаться от замка подальше.
Люс удивленно вскинул бровь:
— Она поняла, куда вы попали?
— Она сказала: «я здесь была, я здесь умерла».
В глазах дракона полыхнул огонь, и он резко поднялся с кровати.
— Неслышной поступью Судьба срывает тайны покрова,
Закрыто сердце на покой разбудит тьму любой ценой.
Вернуть порядок и покой сумеет только мир иной.
— Тебе это о чем-то говорит, Айрид?
Ректор отошел к окну и молча ждал от меня ответа. Я же не спешил. Судя по всему, Люс только что озвучил какое-то пророчество. Вот только откуда оно и какое отношение имеет к нему Ветер? О ней ли оно? Тьму она действительно разбудила. Но что за тайны покрова? О каком ином мире идет речь? Никогда не любил пророчеств. Их всегда можно переиначить и подогнать практически под любую ситуацию. К тому же чье сердце закрыто на покой?
— Зачем ты мне это говоришь? — так и не дал я ответ Люсу.
— Затем, что вчерашнее нападение твари на студентов было только началом. Сегодня по всему Истанару зафиксировано больше двух сотен атак. Пять из них произошли здесь, в этой академии — самом защищенном месте страны. Это война, Айрид.
Ветер Елизаветандреевна
Лежа на спине, я медленно плыла по реке. Ее черные воды были приятно теплыми, они мягко обволакивали мое тело и баюкали, словно ребенка. Так и хотелось свернуться калачиком и замурчать как кошка, пригревшаяся на чужих руках. Странное ощущение, словно я вернулась домой, расслабляло и успокаивало. Нестерпимо одолевало желание откинуть все мысли, просто наслаждаться покоем и плыть, плыть, плыть…
Эйсма Вртраш-ха
Запах рубитонов казался нескончаемым, будто я попала на поле, заполненное ими, и они своим ароматом окутывают меня, словно ловчей сетью.
Невольно поморщилась. Не очень хорошее сравнение получилось, и это заставило задуматься, где я, и открыть глаза. Белый потолок, как для комнаты в общежитии, высоковат. Осознание, что я нахожусь неизвестно где, мгновенно включило все годами натренированные инстинкты. Я подскочила, сгруппировалась и в укрытие.
