— Ты поймёшь всё, когда я изольюсь в тебя. Стану твоей частью. Довольно слов, Эльрис. Я чувствую, Альвэйр в ужасе от того, что сейчас происходит. Он не должен мне помешать… Будь снисходительна ко мне. У меня несколько тысячелетий не было женщины.
Он хочет накрыть мои губы своими, но я останавливаю его резким окриком:
— Нет, стой!
Незнакомец улавливает что-то новое в моём голосе и лице, а потому на миг замирает.
Я не хотела его. Пусть сейчас он и обладал телом того, кого я так любила.
Вот только я знала, что он одолеет меня и добьётся своего. И Альвэйр разделит с ним это насилие надо мной, хочет он этого или нет. Я не могла позволить тому, кто мне так дорог, испытать подобное.
Мои дрожащие пальцы коснулись его щеки, чужое горячее дыхание согрело кожу запястья, а я негромко сказала:
— Всё в порядке, Альвэйр. Я знаю, что ты там. А потому всё в порядке — я всё ещё хочу тебя.
Я уловила проблеск мучительного страдания эльфа где-то на дне сознания чужака, но оно быстро потонуло в суматошных чувствах моего нежеланного любовника. Он склонился, накрыл мои губы своими, и магия вспыхнула вокруг нас вместе с возобновлённым любовным танцем.
И каждый миг, когда он врывался в меня, я утешала себя тем, что это плоть Альвэйра проникает в меня. Это его губы целуют меня. Это его руки сжимают мою грудь.
Магия нарастала вокруг нас. Я видела, как сила заключённая во мне, начала действовать. Знаки вспыхнули на моей покрытой испариной коже, подготавливая к тому, что должно было случиться неминуемо.
В тот миг, когда с губ мужчины сорвался судорожный стон, а тёплое семя Альвэйра заполнило моё лоно, я ощутила, как вместе с ним в меня проникает осколок дикой магии, что столько веков эльф хранил в себе.
Сущность ушла из лорда Дома вереска. Перешла в меня и растворилась в потоке дикой магии вместе с другими призраками драконов. Древняя магия закончила своё дело.
Последняя волна дрожи прошла по спине Альвэйра, и он, прижавшись ко мне, замер в кратком беспамятстве. Через несколько мгновений, когда сладкое опустошение пройдёт, он заново осознает произошедшее, и разразится шторм, с которым мне не справиться…
А пока я страдала в одиночестве.
Мне хотелось плакать. Но не от того, что случилось. Я видела в израненных душах людей множество сцен насилия, и я знала, что бывает много хуже. Отвратительно, больно, страшно, кроваво. Стоит лишь вспомнить жертв принца Луистера.
Я же, как ни странно, не чувствовала себя осквернённой и израненной, скорее… обворованной. Тот, другой, чьё имя теперь мне ведомо, украл то, что должно было принадлежать лишь нам с Альвэйром. И какая бы великая необходимость за этим не стояла, дракон-полукровка не имел на это права.
Столь спокойно я могла воспринимать это лишь потому что знала, пусть и физически — это был мой супруг. Он был там внутри. Смотрел на меня этими золотыми глазами и страдал гораздо больше, чем я.
К тому же теперь, когда вместе с драконом ко мне пришли и некоторые обрывочные знания, многое виделось иначе.
Многое, но не всё.
Мне хотелось оплакать наши с Альвэйром жизни, что оказались подчинены прихоти древней силы. Эльф, что лежал сейчас в моих объятьях, и не догадывался, что всё это время дикая магия расчётливо использовала его как стража. Стража, что должен был сохранить её до той поры, пока я не приду за ней.
Дракон, что вселился в тело юного эльфа, жаждал мести. Но куда больше он хотел защитить то, что осталось от его народа. Он заставил юного эльфа поверить ему. Привязал к себе. И юный Альвэйр разделил убеждение дракона — о том, что тайну его крепости надо скрыть.
Сущность и сама прониклась симпатией к своему носителю, а потому по-своему заботилась о нём. Полукровка учил эльфа тому, чему никто более из ныне живущих научить не мог. Позволил использовать свою магию, хотя в самом Альвэйре волшебных сил почти не было.
Вот только, чем больше они находились вместе, тем ничтожнее становились шансы Альвэйра освободиться когда-нибудь. Их чувства и устремления перемешались. Разделить их мог лишь драконий ритуал, которым и стала моя запоздавшая первая брачная ночь с эльфом.
Передача осколка души дракона не обязательно должна была происходить таким образом. Но для других ритуалов требовалось добровольное сотрудничество Альвэйра, а сущность справедливо опасалась, что раскрой он своё желание эльфу, тот не согласится, и шанс на ритуал пропадёт вовсе.
А я… Я — Эльрис. Подношение мёртвым. Меня не было бы вовсе, коли древней магии не нужен был инструмент, чтобы собрать чудом сохранившиеся осколки силы на этих землях.
В этом был смысл моего рождения. За тем моя мать пришла к герцогу.
И я знала, чего теперь хочет магия от меня. Но пока была не в силах даже думать об этом.
Спина мужчины напряглась под моими руками. Всё это время мои пальцы блуждали по его коже, ища безотчётного успокоения.
Он прошептал что-то на эльфийском, но смысла слов я разобрать не смогла. Лишь с готовностью встретила его взгляд, когда Альвэйр приподнялся надо мной.
