– Это весь ковен, – тихо подытожил он.
Лиам согласно кивнул:
– Его линчевали свои-же.
– Только вот почему?
– Ну, эта тайна покрыта мраком. А теперь смотри записи после его смерти... Снова тишь да гладь, до сегодняшнего дня.
– Мы этого не знаем, – возразил Ник, вернув книгу и сложив руки на груди.
– Чего именно?
Лиам остановился возле кровати, заваленной пачками из-под чипсов. Очевидно, пустыми. Но он не терял надежды. Парень вылавливал по очереди каждую пачку и проверял на наличие солёных снеков. И, наконец, удача ему улыбнулась.
– Мы не знаем, когда умерла Сибилла, – напомнил ему Ник, тактично отказавшись от предложенных чипсов. – Она могла умереть вчера вечером, а тело обнаружили только утром.
– Могла. И держу пари, в этом может быть замешана та куколка, которую ты подобрал в лесу. Если о ней станет известно остальным, то ее в этом и обвинят.
Холодок страха пробежал по спине Ника. Он уже думал об этом, но боялся произнести вслух. Слишком много таинственных совпадений, связанных с появлением Аны. И если эту связь раскроют, то девушке понадобится его защита.
– Без доказательств? Я даже не уверен, что она ведьма.
Парень в который раз мысленно отругал себя, за то, что так и не прояснил этот момент. Полагал, что времени у них достаточно. Да и не вежливо вот так в лоб задавать подобные вопросы.
Или он был больше занят поцелуями.
Если Анаис вступит в ковен в качестве адепта, это решит сразу несколько проблем. Веских причин отказываться у нее нет, и тогда все сразу будут настроены к ней доброжелательно. По крайней мере, почти все. Но он что-то придумает с Велариссой. Обязан придумать!
Его друг доел чипсы и кинул пустую пачку на кровать. Лиам вообще не отличался аккуратностью. Зато его мозг мог анализировать огромный поток информации за раз. И руки, иногда, за ним не успевали.
– Очевидно же, что Сибиллу отравил кто-то из ковена, – протянул Лиам, вытирая руки о штаны. – Возможно даже из семьи Верхов. Поэтому, им и нужно будет найти виновного вне ковена. Это логично.
– Я не допущу этого, – твердо сказал Ник, вскакивая на ноги. Он буквально чувствовал, как огонь внутри него разгорается всё сильнее. – Пусть эти гадюки рвут глотки друг другу, а не кому-то невинному!
– Ого, парень... – протянул Лиам. – Крепко же она тебе в душу запала.
– Ты знаешь Джона? – проигнорировав Лиама спросил Ник.
– В Озроук Хиллс почти две тысячи жителей, бро. Можно конкретнее? Он как-то связан с этой девицей?
– Да, и мне нужно найти ее.
Лиам хмыкнул.
– Так используй чары поиска. У тебя есть что-то, что принадлежит ей?
Хлопнув себя по лбу за нерасторопность, Ник достал из-за пояса тонкий острый кинжал, отливающий серебром. Именно эту диковинку он нашел в лесу рядом с Аной, когда подпаленный верхантер спешно убежал обратно в своё логово.
– Есть, а то как же...
Глава 9
Я вернулась к себе в комнату за час до начала смены. Со злостью кинула рюкзак на кровать и чуть не пнула ногой кособокий стул, но вовремя остановилась. Стул не виноват, что Ник такой козел! А вот мне еще здесь жить. Не самое умное решение – крушить мебель, которой и так раз два и обчелся.
Радует только одно – я успела понять, каков он, пока не прыгнула в этот омут с головой.
Внутри разливалась ярость, обида и разочарование. Я горько улыбнулась.
Что ж, всё так хорошо начиналось, но это не значит, что потом не последует тяжелого отрезвления. Наверное, стабильность и отношения не для меня.
– Ухх, – раздалось сверху, будто в подтверждение моим мыслям.
Подняв глаза, я встретилась с сонным взглядом сыча.
– Ты еще здесь? Неужели мне придется всегда делить с тобой эту комнату? – в ответ птичка громко щелкнула клювом.
Спустившись вниз, я застала Тощего Джона за пополнением запасов алкоголя. Старик, кряхтя, вынимал пузатые бутылки виски из коробки и аккуратно расставлял под стойкой.
– Морис прислал исправленные накладные? – я пробежалась взглядом по бумагам и удовлетворенно отложила их.
– А то, как же. Прислал. Этот мошенник снизил цену, как только ты пугнула его шерифом.
– Ну и отлично. Кстати, Джон, в моей комнате живет птица.
– Ась? – спросил старик, не поднимая головы.
– Птица, говорю. Сыч.
– Могу подстрелить паршивца, если он мешает. Щас схожу за дробовиком, погоди.
– Нет, не надо! – испугалась я, видя, что он настроен серьёзно. – Птица так птица. Ни капельки не мешает.
– Ну и ладненько, – охотно согласился Джон. – Принимай бар.
Под конец смены, когда на Озроук Хиллс опустились сумерки, а зал наполнился сигаретным дымом, я уже валилась с ног от усталости.
Работалось на удивление тяжко, а может всё дело в событиях минувшей ночи и утра. Воспоминания не покидали меня, и машинально разливая выпивку и пересчитывая наличные, я прокручивала их в голове снова и снова.
Когда зажглась вывеска Красного Окуня в бар вошел тот, кем были заняты мои мысли весь этот день.
– Я не хочу тебя видеть, – выпалила я, стоило Нику присесть у стойки.
Наверное, даже слишком громко, потому что отдыхающие работяги стали с любопытством поглядывать на нас.