Венди возбужденно подпрыгивала, пока мы пробирались в сторону опушки леса, отчего ее шаги походили на метания перепуганной лани. Подруга всё еще сжимала в руках блокнот со своими записями по ботанике, но кажется, сейчас они ее волновали меньше всего. Все ее мысли занимал обнаженный оборотень и его пятая точка.
– Как думаешь, я могу пойти с тобой? – с надеждой в голосе спросила он, внезапно оказавшись прямо передо мной.
– Куда?
– Ну, в лес, – с готовностью пояснила подруга. – К его стае. Интересно, они там все такие...
Мне пришлось справиться с голосом, чтобы в нем не сквозило чрезмерное раздражение. Я не разделяла ее приподнятого настроения, и уж точно не собиралась брать девушку с собой, если вдруг захочу поговорить с теми, кто обитает в лесу.
– Стоп, Венди! Я еще ничего не решила. Нужно как следует всё обдумать. Происходит что-то странное, и пока я не пойму, в чем тут дело, то вряд ли захочу встречаться с озлобленной стаей охотников-оборотней.
– Верхантеров. И Лэйт не выглядел озлобленным.
– Этот не выглядел, – согласилась я, переступая через сухие опавшие сосновые ветки. – Но пойми, меня с детства воспитывали в страхе перед охотниками. Хотя отец рассказывал, что они лишь люди, которые в силу своего невежества преследуют таких, как мы. Окружают, загоняют в угол, а потом сжигают на костре, как триста лет назад. Фанатики. Эти-же... Они что-то другое. О верхантерах я никогда не слышала. Они обитают еще где-то, помимо этого леса?
– Мне о таком не известно.
Я мысленно поставила себе зарубку, что нужно выяснить это у Ника. И нет, я не ищу лишний повод с ним встретиться, это только ради дела. Раз уж сны привели меня в этот город, в котором твориться фиг пойми что, то нужно постараться распутать этот клубок. Возможно, это мое предназначение.
Или просто сны напророчили мне смерть в этом прекрасном месте. Хорошая получилась бы шутка.
Ладно, с оборотнем и его стаей разберемся потом. Есть более насущные дела.
Травница уже не обращала внимания на цветочки и листочки, зеленым ковром покрывающие землю у нас под ногами.
– Слушай, помнишь то утро, когда мы познакомились?
Мой вопрос вырвал Венди из омута мечтаний. Даже не сомневаюсь, кто являлся центром оных.
– Да, конечно, – отозвалась она. – А что?
– К тебе в то утро приходила Рисса и ее тетя. Сибилла, кажется. Она умерла, ты в курсе?
– Я слышала, – тихо произнесла травница, замедлив шаг. – Очень печально. Папа говорит, ее отравили. Не помню, чтобы что-то такое вообще происходило в ковене. Это странно.
Венди остановилась, взором отыскивая исчезнувшую вдруг тропу.
– Да, мне Ник тоже самое сказал. Что за настой они тогда у тебя требовали?
– Прости, я не могу рассказать, – тропа нашлась на удивление быстро, и травница махнула мне рукой, чтобы я следовала за ней.
– Но это очень важно! Это может быть ключ к разгадке ее смерти.
– В нашей семье существуют правила, Ана. Даже верховным мы не имеем права раскрывать конфиденциальную информацию заказчика. Знала бы ты, как я их ненавижу! – Вдруг воскликнула она. – Всё это! Ковен, напыщенных ведьм и магов, считающих нас людьми второго сорта. Мы для них прислуга. Папа говорит, что это наше предназначение. Чушь! Это настоящее рабство! Вот моя старшая сестра сумела вырваться отсюда, и сейчас учиться в лучшем университете юга на морского биолога. Представляешь? А я... – Венди запнулась, подбирая слова. – Я так хотела быть ветеринаром. С самого детства. Уже с двенадцати лет я мечтала сбежать из этого города! Вот они, – она кивнула в сторону леса, – они могут даже голыми расхаживать, Ана! А у меня в школе и друзей-то не было. Те, кто живет в Озроук Хиллс всегда косятся в сторону адептов Ковена. Люди подозревают... Хотя вслух никто ничего не скажет, ведь они бояться ведьм. И вот я здесь, вынуждена варить зелье от похмелья или эпиум, чтобы им легче жилось!
– Эпиум?
– Легкий ведьмовской наркотик. Незначительно увеличивает силы стихий и дарит приятное чувство окрыленности. Ненадолго, но некоторым из ковена он необходим постоянно. Торчки, чтоб их...
Венди расслабленно опустила плечи, а ее словесный поток иссяк. Казалось, даже птицы вокруг нас замолчали, вслушиваясь в ее пылкую речь. А я ведь даже не понимала, что у нее за жизнь. Как оказалось, быть на побегушках у ковена Озроук ей претило. Подруга хотела быть обычной. Учиться, работать на любимой работе, а не на навязанной семьей. Прожить жизнь так, как ей хотелось, без оглядки на какое-то там предназначение.
Эти мысли приходили и ко мне, но я всегда отгоняла их прочь, как назойливую муху. К чему сожаления о том, что нам неподвластно?
– Нам всем не оставили выбора, – я взяла ее за руку. – Но сейчас я рада, что ты рядом.
– А я как рада! – воскликнула Венди. – С твоим появлением в моей жизни начало происходить хоть что-то интересное!
И мы обе рассмеялись.
Дорога назад всегда кажется быстрее. Когда мы вышли из леса, на город уже опускалось закатное солнце, а озеро мерцало в его лучах, будто огромный кусок янтаря.