Ливень усиливался, потоки воды потихоньку смывали кровь с травы, а потом она впитается глубоко в землю.
Позади раздались тихие шаги. Венди вела Ника, закинув его руку себе на плечо.
– Он ушел, – шмыгнула она мокрым покрасневшим носом, аккуратнее перехватывая моего парня. От резкого движения Ник поморщился, но ничего не сказал. – Просто позвал за собой стаю и ушел в лес...
– Наверное, так нужно. Залечить раны, раздать подзатыльников, ты же его знаешь.
– Думаешь, он придет попрощаться?
Я закатила глаза.
– Думаю, я еще понянчу маленьких волчат удивительного рыжего окраса. С большущими глазами и странной тягой к растениям.
Мое скромное шутливое пророчество заставило Венди улыбнуться. Так-то лучше.
– Нам всем предстоит собрать себя по кусочкам, – вздохнула я, принимая Ника у Венди. Тяжесть его тела сразу же потянула меня к земле, но я не могла больше смотреть на его страдания. Нужно было срочно что-то делать. – Пойдемте к Джону. Я бы выпила джин с тоником, – а потом шепнула на ухо Нику то, что предназначалось только для него. – Я угощаю...
И аккуратно поцеловала парня в черный от копоти висок.
Эпилог
– Вот уж не думала, что стану крестной в девятнадцать, – пробормотала я, аккуратно вытаскивая из голубой детской кроватки пухленького малыша.
– Ты удивляешься этому уже пять месяцев. Серьезно, Ана, завязывай! А то я решу, что ты потерялась в пространстве и времени. Такое лечится, но не всегда безболезненно. Не присаживай Александра, еще рано! Не хватало мне только изгиба позвоночника. Сама потом осанку ему выправлять будешь!
Я тихо охнула и снова подняла малыша на руки. Гора подушек, за ненадобностью, обрушилась с дивана и посыпалась на пол. Рисса удовлетворенно кивнула и вернулась к своим делам – собирала по дому пустые бутылочки, грязную детскую одежду и игрушки. Материнство определенно пошло девушке на пользу. Да, она потеряла весь свой аристократический лоск, ее укладка уже не была такой идеальной, а пятна на домашней футболке недвусмысленно намекали, что ее сыну уже ввели в рацион овощные пюре. Но она стала почти милой, хоть и постоянно дергалась по мелочам.
Правда, когда Веларисса узнала, а вернее почувствовала, что ребенок в ее чреве обладает магией крови, она меня чуть не убила.
Заклинание Сопряжения, что я использовала, чтобы спасти жизнь им обоим и пропустить через мое тело яд, возымело и обратный эффект. Моя родовая магия передалась этому крохотному существу, которое впитало ее без остатка и не сказало даже “спасибо”. Хотя, может позже скажет. Именно поэтому я, а не Талисса, стала крестной матерью Александра. С условием, что приложу все усилия и научу его пользоваться своей магией.
Рисса вернулась в гостиную с пустой корзиной для белья, а из ванной комнаты донеслось мерное гудение стиральной машины.
– Как дела у Венди? Есть новости? Ее уже закопали где-то под сосной, или она теперь оборотням как родная?
Эта привычная колкость уже стала частью нашего общения, и я даже научилась не обращать на нее внимания.
– Она передавала тебе, Лиаму и Александру привет. И просила меня выслать пару теплых свитеров, шарф и шерстяные носки. Там все еще холодно, – пояснила я, ловя удивленный взгляд Риссы.
– Ну так она не собирается обратно?
– О-о-о, приятно осознавать, что ты о ней беспокоишься.
Когда речь заходила о Венди, Рисса всегда немного менялась в лице. В ее взгляде отчетливо выделялось чувство вины, ведь именно она, хоть и под угрозами, но провела нас к пещере, где держали Майкла. И травница уже простила ее, хотя это прощение стоило ей очень многого.
– Пока Лэйт контролирует стаю, им лучше держаться подальше от этих мест, – задумчиво проговорила я, вкладывая в маленькую ладошку мальчика его любимую погремушку. – Но он рассматривает вариант передать пост вожака надежному человеку, чтобы они смогли вернуться. Нужно время.
В этот момент Александр уронил свою погремушку и громко высказал негодование.
А еще я выкупила половину “Красного окуня”. Тощий Джон чуть сухарём не подавился, когда я вывалила на стойку целую кучу денег. Конечно, я экономила каждый грош почти шесть месяцев, брала двойные смены, перестала заправлять Харли и вообще с головой окунулась в работу. Это помогало мне заглушить чувство вины, а вымотанная за двенадцать часов у стойки, я засыпала, едва голова касалась подушки. И даже кошмары не решались прервать мой полуобморочный сон.
Джон почти прогорел, ведь после погрома, который учинили адепты Озроука, чтобы прогнать всех отверженных из города, и меня вместе с ними, пришлось изрядно вложиться в ремонт ветхого здания и покупку новой мебели. Такие расходы его тощий (как и он сам) кошелек не потянул.
Ник хотел помочь, но гордый старик проигнорировал внука и не взял его денег. Вместо этого мой парень сам починил в баре то, что смог, и иногда подменял меня на сменах, пока я помогала Риссе с ребенком. Правда, годный джин с тоником Ник так и не научился делать.