Остап – самостоятельный парень, быстро набирает обороты, сможет скоро потащить львиную часть семейного бизнеса. Настю любит. Стержень у него хороший. Прямой и правильный. Честный парень. И откровенный. Если и рубанет что, то прямо смотрит в глаза и отстаивает свои позиции.
Маленькая Ксюшка, просто какое-то чудо природы. И Настя. Сколько он сделал для неё, для нас всех сделал. Да чего там, говорить. Вся его жизнь была для семьи.
Нам уже всем было понятно, что дальнейшие разногласия мешают и семье и ставят в тупик наш общий семейный бизнес, где каждому была отведена своя роль. Терентий пригласил на встречу и мы должны были в тот день договориться. Но кто-то выстрелил в моего зятя.
Когда раздался выстрел в Остапа, Валентина уже знала, что надо делать. Она быстро посадила Настю с Ксюшей на фишку и отвезла в Обречиху. Спрятав дочь с внучкой, возвращалась домой. Чтобы заехать домой и забрать кое-какие документы, которые она хотела показать Терентию. Но по дороге увидела кое-что лучше документов. По обочине, покачиваясь и жутко матерясь, шёл Сашка Нечаев с ружьем за спиной. Решение было принято за доли секунды. Надо притащить Сашку в Кручиху, от глаз подальше – к Терентию поближе. Пусть потолкуют по-мужски.
Она остановила лесовоз. Вышла из машины. Обошла сзади. И, пока пьяненький дурачок ждал водителя, который, по его, Сашкиному разумению выйдет в лицо, со стороны носа «Урала» – быстро рванула сзади ружьё на себя. Ударила прикладом сначала по ногам, где колени, потом – по затылку. Связала осевшего и обмякшего Сашку и попыталась затолкать на сидение Урала.
Задача оказалась невыполнимой. Потому что «Урал», очень высокая машина. И надо иметь достаточную физическую силу для того, чтобы затолкать в кабину обмякшее, расслабленное мужское тело. Приводить Сашку в чувство, чтобы он сам залез в кабину, Валентина не собиралась. Сашка дрался. Он относился к такой категории людей, которым сразу надо давать в лоб. Без разговоров, не позволяя открыть поганый рот, который только и умеет, что изрыгать нелитературную брань.
Конечно, убивать Нечаева не собиралась. Достаточно было обезвредить и доставить к Терентию. У того – хорошая служба безопасности. Пускай мужики думают, что с уродом делать.
Сашка на коленях и носом вперёд неуклюже сидел на земле. Промучившись с ним некоторое время, Валентина, решила подцепить его крюком – пальцами манипулятора, погрузить на машину и, таким образом, довезти до Кручихи.
Затея удалась. Сначала удалось опустить на землю ковш со сцепленными пальцами, рядом с Сашкой. Потом затолкать туда Нечаева, прихватив верёвкой, чтобы не вывалился на лету. После этого женщина аккуратно подняла свой бесценный груз на фишку. Из ковша даже выгружать его не стала. Закрепила дополнительно верёвкой, чтобы не потерялся по пути. Накрыла брезентом и выехала за границу посёлка.
Валентине повезло. Потому что мимо неё никто не проехал ни единого раза. Единственное, что потом пришлось сделать, так это остановиться, чтобы закрутить Сашку в грубое синее одеяло, которое нашла в кабине, чтобы не сильно ушибся, пока болтается по бездорожью, и не замерз.
Когда Валентина, наконец, доехала до усадьбы, – на дворе стояла то ли глубокая ночь, то ли раннее утро. Сначала увидела джип Терентия.
А потом и самого отца её ребенка с врачихой. Дора сразу затараторила, сообщая ей информацию, которую она и без того давно знала. Ну, подтвердила и подтвердила. Тётку можно было отпускать. Но не ночью же?
А вот с Сашкой надо было что-то делать. Валентина изложила Терентию ситуацию. Видела, как он начал звонить своим спецам. Потом поругалась с ним из-за того, что спрятала от них всех Настю неизвестно где, вместо того, чтобы привезти сюда. Потом они принялись допрашивать Сашку.
Кто его прислал? Сколько ему заплатили? Какой валютой? Как выглядел заказчик?
Сашка, тот ещё перец, начал огрызаться, поэтому словил от Терентия несколько раз в нос. После чего начал орать:
– Убивайте, убивайте, все равно ничего не скажу.
Сашка был наглецом. Но не трусом.
Устав от Сашки и от ругани с Терентием, Валентина решила немного отдохнуть и ушла в дом спать. Терентий остался Сашкой и, судя по Сашкиному ору, разговор у них был горячий.
Проснулась Валентина где-то около обеда. Во дворе орал Сашка:
– Сволочи, развяжите и выпустите меня.
Это говорило о том, что Терентий, по крайней мере, не запытал Нечаева до смерти. И запер, судя по всему на мельнице.
Терентия и Доры видно не было. Валентина прошла по дому. Никого. И тихо. Выглянула в окно. Обе машины, и фишка, и джип стояли там, где их оставили вчера.
Только у фишки была приоткрыта дверь. «Остап меня убьёт», – автоматически подумала Валентина и пошла, закрывать дверь лесовоза. – Боже, но чего я мелю. Кто меня убьёт. Остап в больнице. – Начала быстро возвращаться в сегодняшнюю реальность. И при слове «убьёт», посмотрела на сиденье, где вчера оставила Сашкино ружьё. Двустволки на месте не было.
