— Нет, я не могу рисковать, — качнула она головой, поворачиваясь в сторону колыбели. Она некоторое время задумчиво понаблюдала за сном сына, а затем вновь повернулась к Никандру. И он к своему страху увидел в её взгляде всё то же упрямство, с которым с трудом боролся полный сил. — Ты нужен нашему сыну. Без тебя он не выживет.
— Что? — непонимающе переспросил.
— Ты обещал защищать его, — заявила она грозно. — И не сможешь этого сделать, если умрёшь.
Она отошла, с грохотом отодвигая своё кресло.
— Приготовьте инструменты.
— Ламия! — закричал он возмущенно, пытаясь на этот раз не просто приподнять голову, а сесть.
Она возмущенно обернулась.
— Ляг!
— Я нормально себя чувствую. Мне лучше, — в панике заговорил он, глядя на свои выглядывающие из-под повязки синие пальцы.
Она подошла и молча заставила его лечь обратно.
— Прошу тебя не делай этого, — взмолился он, понимая, что не сможет оказать ей сопротивления, если она решится довести дело до конца. Он слишком слаб, не чувствует ног. А она хоть и устала, но полностью здорова. Если же ей ещё и помогать будут не только женщины, но и мужчины… — Я поправлюсь. Я вас не оставлю.
— Я не могу рисковать, — снова повторила вроде бы также твердо и решительно, но он всё же заметил в её глазах сомнение и страх. — Он до сих пор жив только благодаря тебе, — тихо сказала она, а затем практически неразличимо прошептала: — Это всё из-за меня случилось. Если бы тебя там не было, он бы погиб. Ты его спас, а я чуть не погубила. Снова.
— Не говори глупостей, — нахмурился Никандр. — Это всего лишь случайность.
— Лопнула ручка у мешка, которым он был привязан к Даране, — рассказала жена. — Это не случайность. Это злой рок. Я проклята.
— Это не проклятье, а невезенье, — медленно, спокойно, практически по слогам проговорил Никандр. Просто я более везучий, чем ты, — попытался он пошутить, усмехнувшись. Но Ламия даже не попробовала улыбнуться. В её глазах так и застыла паника.
— Какой ещё везучий? У тебя вся нога переломана.
— Нога, а не шея, — заметил он и ему стало ещё веселее. — Да я просто везунчик! Видела бы ты мой прыжок! Уверен, я был неотразим.
Но ей веселее не становилось.
— Я дьявол. Чудовище. Проклятая, — Никандр впервые увидел, как по её щеке покатилась слеза. — Я даже отослать своего ребёнка не могу за стены замка, чтобы он не подвергся опасности… Без тебя он долго здесь не протянет.
— Ламия, — строго сказал он, перестав улыбаться и попробовав слабой рукой поймать её руку, но только безрезультатно водил кистью. Ламия сама вложила свою ладонь в его руку и крепко сжала. — Ты. Не. Чудовище. И не проклята. Не смей так говорить.
Она несогласно качала головой и отводила взгляд.
— Ты просто не знаешь. Я столько всего натворила… Это расплата, — слезы по её щекам потекли непрерывным потоком, она прерывисто вздохнула и начала рыдать навзрыд. — Я убиваю своих детей. И тебя убиваю. Если мы ничего не сделаем, ты умрёшь.
— Ламия. Ламия, — он испугано начал звать её, оборачиваясь из стороны в сторону в поисках помощи, но оказалось, что в комнате они остались одни — служанки вышли.
— Я люблю тебя. Я без тебя не справлюсь, — сквозь всхлипы сказала она, продолжая двумя руками сжимать его ладонь. Она прижала её сначала к груди, а затем поцеловала бледные костяшки.
— Ламия, я ещё не умер, чтобы меня оплакивать, — хмуро заметил.
Она склонилась к нему и быстро поцеловала в лоб, щеку, вскользь дотронулась до губ и разогнулась, шмыгая носом и стирая слезы со щек.
— И не умрёшь, — кивнула, целуя его ладонь и отпуская её. — Я сделаю то, что должна.
— Стой, — он попробовал поймать её за платье, но она проворно увернулась. — Ламия, не смей трогать мою ногу! Черт! Где ты? — спросил он, с трудом приподнимаясь и не находя её взглядом. — Ламия, если ты меня тронешь, я…
Оказалось, что она пряталась за дверцами шкафа. Она его закрыла, и Никандр увидел её всё ещё мокрые, но решительные глаза.
— Что ты? — любознательно поинтересовалась она, подходя к нему с бутылками зелий.
— Вылечи меня так…
— Как?
— Как-нибудь, — неопределенно ответил он. — Ты же Ведьма, в конце концов. Должна знать, — неопределенно пробормотал он под её грозным взглядом. — Вызови лекарей. Направь гонца в Шеран. У нас хорошие целители.
— И что? Они пришьют тебе новую ногу?
— Отрезать старую я запрещаю, — упрямо повторил он.
— Ты умрёшь!
— Ну сделай что-нибудь.
— Что?
— Не знаю.
— Я что ли волшебница?
— Ты Ведьма, — объявил он. Она раздраженно покачала головой, словно пыталась этим жестом показать, как она от него устала. — Поколдуй, — весело предложил он.
— Сейчас поколдую, — согласилась она, подошла к двери и крикнула: — Инструменты готовы?
— Ламия?! — возмущенно закричал он.
А тем временем в комнату начали возвращаться слуги и среди женщин Никандр заметил и воинов.
— А вы что здесь делаете? Проваливайте! Я иду на поправку! — закричал он испугано. Мужчины смотрели нерешительно, явно не ожидая найти его в сознании, да ещё и такого говорливого. — Выйдите! Я сплю!
Ламия встала перед ним, повернувшись к мужчинам в дверях лицом.
