За воротами послышались издевательские женские смешки.
— Мужчина, — констатировал шёпот той, которая задавала ему вопрос.
— Ещё один, — хихикнула вторая, а затем громче и совершенно непочтительно поинтересовалась:
— Зачем ты здесь? Не слышал, что здесь живёт Ведьма Ламия?
— Я хочу видеть королеву, — повторил Никандр.
— Уходи, пока жив! — сурово гаркнул третий женский голос, а те, которые до этого хихикали, затихли. Послышались грузные шаги, а затем вскрик боли одной из веселящихся женщин.
— Я хочу видеть королеву Ламию, — упрямо повторил Никандр. — У меня есть разрешение на въезд, подписанное её рукой!
— У Госпожи неприёмные часы! — ответили ему, а затем грозно добавили, будто прогоняя собаку: — Пшёл прочь!
— Я требую, чтобы вы доложили королеве о моём визите! Я король Шерана, Никандр!
— По нашим сведениям, король там — Ратор.
— Он погиб. Я его брат.
За стеной послышалось презрительное фырканье.
— Не впускайте его. Пусть ждет, — скомандовал голос старшей женщины двум другим. — Попробую поговорить с Госпожой, если она в хорошем настроении.
И возобновились грузные шаги. Женщина ушла докладывать о прибытии гостей, а те остались перед воротами под моросящим дождём, в тумане, на растерзание свирепым ветрам.
Прошло пять минут, десять, пятнадцать. Стражница не возвращалась. Никандр и его попутчики промокли насквозь, продрогли до костей. Девушки за стеной то и дело начинали хихикать. И складывалось впечатление, будто смеются они над ними.
Прошёл час.
— Эй! Вы про нас забыли?! — первым нервы не выдержали у Фавия.
— А? Что? — встрепенулся сонный голос за стеной.
— Они ещё здесь, — усмехнулась вторая.
— Пустите! — заорал воин, поднимая голову вверх.
— Тетушка Дарана ушла к королеве. Ждите, — ответила первая.
— Сколько можно ждать? Уже час прошёл!
— Ждите, а лучше уходите! — ответили ему хором.
Прошло два часа. Рит начал возмущаться неуважению, которое королева выказывает Никандру, и стал настаивать на том, чтобы они немедленно возвращались. Король пресек его ворчание одним тяжелым взглядом.
Прошло три часа, четыре. Наступила ночь. Никандр перестал ощущать пальцы не только на ногах, но и на руках. Навалились усталость и сонливость. Рита и Фавия он попытался отправить обратно в деревню, которую они проезжали накануне, но те воспротивились и остались с королем.
Прошло пять часов, шесть, семь. Близилась полночь.
— Ну что, как дела, девочки? — послышался веселый приглушенный знакомый голос.
— Хорошо, тётушка Дарана. Все спокойно.
— Отлично! — бодро ответила стражница. — Скоро смена, но пока не расслабляйтесь.
Шаги начали удаляться.
— Тётя Дарана, — окликнула её одна из девушек на охранном посту. — Там… эти до сих пор ждут…
— Шутишь? — зычно удивилась женщина. — Сколько часов-то прошло? Не меньше семи же?
Никандр сжал пальцы в кулак, но силы собственных рук не почувствовал — до такой степени замерз.
— Эй! Чокнутые, вы ещё там? — поинтересовалась Дарана, будто издеваясь.
— Открывай! — гаркнул Рит и закашлялся.
— Вот ведь пришибленные, — посетовала женщина уже не грозно, а с жалостью. — На улице такая погода поганая, а они там семь часов кряду на месте топчутся. Все тот же король Шерана? — поинтересовалась она громче.
— Тот же, — угрожающе прорычал Никандр.
— Вот ведь убогий. Бедный Шеран…
Девочки, как по команде, захихикали.
— Так, может, он Госпожу Ламию раньше встречал? Околдовала?
— Да не-е, — отмахнулась женщина. — Она говорила как-то, что ни разу его не видела.
— Вы в курсе, что вас слышно? — хриплым голосом поинтересовался Фавий.
— Да-да, знаем, — ответила женщина. — Потерпите чуточку, гости дорогие. Сейчас впустим вас, — проговорила она голосом радушной хозяйки. — Запустите их, девочки. Пусть Ламия сама с ними разбирается, а то устала я её женихов распугивать, — сказала она, а Никандр понял, что королеве о нём до сих пор не было доложено и держали их под дождём не по её приказу.
Наконец на стене появилось какое-то оживление. Король и его небольшая свита подъехали ближе к воротам, которые медленно начали отворяться. Встречали их две улыбающиеся стражницы, одетые в темно-серые доспехи и вооруженные мечами, ножны которых торчали из-за пояса. Их облачение полностью скрывало тело и волосы, но наивные лица и тонкие черты угадывались безошибочно: женщины, да ещё и красивые. Выглядели девушки необыкновенно радостными.
— И правда мужчины, — сказала одна другой.
— Смертники, — подтвердила вторая, подмигнув Фавию, проезжающему мимо.
Никандр глядел на них и не мог понять: они смеются над ними, изучают как какую-то невидаль или примеряются, как убить изощреннее? На последнее его предположение существенное влияние оказали услышанные ужасы о здешней королеве.
— Ну девочки, девочки, — укоряюще покачала головой третья женщина, медленно спускаясь к ним со стены, — зачем же пугать наших дорогих… уже полуживых мужчин?
