Чем ниже они спускались, тем теплее становилось, и вскоре он уже не только чувствовал себя согревшимся, но ему ещё и так жарко стало, что он даже позавидовал босым девушкам позади. О себе дал знать простудный жар, и Никандру стало труднее дышать. Он вспотел, голова закружилась.
— Мы пришли, — объявила Рамилия, указывая на дверь в конце коридора. Туда как раз заходили пять стражниц в доспехах. Две из них остановились по двум сторонам от двери. Не иначе как готовятся защищать королеву от него. Хотя он считал, что это ему необходима защита.
— Где мы? — спросил Никандр, утирая пот со лба.
— Госпожа Ламия в полночь при полной луне принимает ванны в горячих источниках, которые находятся в горной породе прямо под замком. Это способствует оздоровлению и омоложению кожи, — принялась пояснять Рамилия, останавливаясь около дверей и стражниц.
— Что? — переспросил Никандр, расстегивая плащ и верхние пуговицы рубашки. — Она принимает ванну?
Женщина кивнула.
— Не лучше ли мне тогда переговорить с ней завтра утром?
— Лучше сейчас, пока она в хорошем настроении. А во время ванн настроение у неё обычно хорошее.
Никандр покачал головой.
— И всё-таки… это неприлично.
— Глупости. Приличия — это меньшее из ваших неприятностей. Будет лучше, если вы поскорее переговорите с Госпожой и покинете замок, — с этими словами она распахнула перед ним дверь, и в коридор просочился благоухающий пар. — Прошу!
Никандр покачал головой отрицательно, когда в клубах пара заметил контуры женских фигур.
— Кто открыл дверь?! — через минуту их переглядываний с управляющей из темной комнаты послышался тягучий, чувственный, расслабленный голос. — Дует!
— Госпожа, это Рамилия. Вас желает видеть король Никандр.
— Ну так пусть заходит и дверь закроет, — она растягивала гласные и разве что не стонала в конце каждой фразы.
Рамилия приглашающе указала ему на распахнутую дверь. Мужчина отрицательно покачал головой. Женщина ещё настойчивее указала на дверь.
— Король, вы испытываете моё терпение, — снова послышался голос из-за клубов пара. — Дует! — выдохнула она, и у Никандра по спине мурашки побежали от этого голоса.
Рассудив, что желание женщины — закон, мужчина вошёл внутрь, и дверь следом за ним закрылась. Хорошо, что не на щеколду.
Он побывал в разных ситуациях. И на поле боя, и в госпитале, среди умирающих товарищей, и пред гробом мёртвого, начавшего разлагаться отца, и перед покромсанными на части племянниками. Но ни разу не чувствовал себя так неудобно, растерянно и даже испуганно.
Повсюду были женщины. В купели, где бурлили подземные горячие источники, около неё, на креслах, за столиками, вдоль стен в доспехах и то стояли женщины. Не считая женщин-воинов, все остальные были одеты в те же накидки, что и встречающие их у входа в замок девушки, но всё равно Никандр испытывал смущение, глядя на них сквозь клубы пара. В воздухе витали сладкие запахи цветов, фруктов, благовоний. Атмосфера здесь царила расслабленная, чувственная. Интимности ей придавал тусклый свет от множества свечей, которые были расставлены по всей площади комнаты-пещеры. Здесь находились несколько дремлющих обычных кошек. Многие девушки держали в руках бокалы с вином. На раскрасневшихся от жары телах были видны многочисленные украшения, которые подчеркивали красоту и молодость свиты королевы.
И только одна из них была обнажена полностью. Ламия сидела в купели к нему спиной, облокотившись на каменные бортики. Её волосы цвета воронова крыла были забраны наверх и уложены в слегка растрепанную прическу, от которой на шею спадали несколько прядей. Венчала её голову высокая корона из бледных голубых сапфиров в обрамлении тоненьких цепей черного металла. Никандру были видны лишь её тонкая длинная шея, хрупкие узкие плечи и светлая кожа, но даже так он мог с уверенностью сказать, что не встречал женщины прекраснее.
Справа от неё стоял бокал с красным вином, недалеко от которого свернулась в клубок большая змея, а слева сидела девушка в накидке и аккуратно массировала плечи королевы. Увидев вошедшего, служанка поспешно подскочила на ноги и отошла на шаг назад, склонив голову и сложив руки перед собой, как стояли другие девушки в форме, подобной её. Заметив движение, королева повела немного головой в её сторону, но полностью не повернулась, продолжая оставаться для Никандра загадкой.
— Как дела в Шеране? — поинтересовалась Ламия, дотрагиваясь пальцем вытянутой руки до запотевшей стенки бокала.
— Всё хорошо. Спасибо, — не подумав, поспешно и хрипло ответил Никандр и тут же откашлялся в кулак. Со всех сторон на него смотрели женщины.
— Вы заболели? — светски поинтересовалась королева, будто не находилась сейчас перед ним в одной лишь короне.
— Нет. Всё хорошо.
— Прикажу принести вам настойку от простуды, — ответила Ламия, продолжая рисовать узоры на стенке бокала, а Никандр невольно следил за её тонкими кистями, длинными пальцами и легкими прикосновениями к стеклу.
