— Не спите, чтобы поддерживать зловещий образ? — недоверчиво уточнил Никандр и невольно заинтересовался причиной, по которой Ламия не спит по ночам. Раньше это казалось ему лишь одной из её причуд. Сейчас же он задумался над тем, что, возможно, у неё есть вполне обычная, человеческая причина.
— Почему бы и нет?
— Чтобы разбирать почту и пыльные отчеты? — с сомнением переспросил он, поморщившись и покачав головой, будто говорил, что это не самый достойный повод, чтобы не спать.
— Отчеты? Откуда у вас такие сведения? Я исключительно рассекаю на метле по ночному небу.
— Ни разу не видел.
— Так вы спали.
— Я же говорю: не спится в последнее время.
— Тогда… погода была нелетная, пришлось время в замке коротать? — с улыбкой предположила она верный ответ. — Бульоны куриные варить…
— …и ванны принимать при полной луне, — добавил Никандр, решив подыграть ей, когда понял, что ответа на свой вопрос ему не получить. По крайней мере, сегодня.
Ламия одобрительно и, кажется, даже весело улыбнулась, словно их обмен бессмысленными вопросами поднял ей настроение.
— Вот именно. Быть Ведьмой, знаете ли, не так-то просто.
— Да уж. Только плодить вокруг себя ужасающие слухи чего стоит.
— Это мне как раз особого труда не составляет. А вот избавляться от синяков под глазами после ночного бодрствования совсем не просто. И по вам, кстати, видно, что вы ванну при полной луне сегодня не принимали… в отличие от меня, — сказала она, одарив его пристальным взглядом и лукавой улыбкой. Никандр не нашёл что ответить, потому что перед глазами вновь возник образ обнажённых женских плеч и рук. Улыбаться он перестал и непреднамеренно сглотнул, словно страдал от жажды.
Ламия проследила за его реакцией на свои слова и по-злодейски громко рассмеялась, как над юнцом, которого вогнала в краску парой слов. Она ускорила шаг, вырываясь вперёд, и Никандру, когда он пришёл в себя, пришлось её догонять.
— И часто вы встречаете гостей в ванной?
— Не часто.
— Но бывает?
— Вы не первый, — уклончиво ответила, и мужчина почувствовал укол ревности.
— Зачем?
Ламия ответила не сразу, задумавшись.
— Да вообще-то особой цели у меня нет. Я не люблю нарушать свой режим дня, а гости, как вы, обычно захаживают не вовремя, — она снова усмехнулась, сводя свой ответ к шутке. Мужчина догадывался, что эксцентричная женщина наслаждается, шокируя своих посетителей. Точно так же, как и сейчас наслаждается своими намеками и взглядами, а вернее, его реакцией на них.
За эту короткую прогулку Никандр узнал о королеве немало, а вернее, подтвердил свои ранее возникшие предположения. Ламия если не ненавидела, то презирала мужчин. Она знала, что очень красива, как и знала, какое впечатление производит на противоположный пол. Королева насмехалась над мужчинами, над их восхищением ею. Она словно чувствовала своё превосходство, вседозволенность и невозможность расправы. Ламия издевалась, судя по требованиям «
Эта позиция женщины была не просто неприятна Никандру. Она была ему непонятна. Он вырос в мире, где мужчин ценили, ими дорожили, они обеспечивали кров, еду, защиту семьи. Женщины их оберегали, любили или боялись. Но с таким неприкрытым пренебрежением, насмешкой ему ещё не приходилось встречаться. Казалось, что своих волков Ламия уважает больше, чем его или Фавия.
Однако злости по отношению к королеве он тоже не испытывал. Её поведение он расценивал скорее как вызов, как возможность обуздать непокорную кобылу.
— Вы когда-нибудь любили? — спросил Никандр, снося очередные смешки Ламии в свою сторону и размышляя над её вызывающим поведением и его причинами.
Они около часа бродили вокруг замка. Настроение у королевы так и продолжало оставаться хорошим, она много улыбалась и, казалось, забыла о своих проблемах с арестованными кораблями и голодающими детьми. Несмотря на свои попытки разгадать женщину и понять, что ею движет, Никандру также было приятно и весело в её обществе. В какой-то момент его даже перестали возмущать её шутки про трупы или обнажённые тела.
— Я шесть раз была замужем. Этого мало?
— Я спросил про другое.
— Другое? — удивилась Ламия. — Вы эксперт в любви?
— Нет, точно нет, — усмехнулся Никандр, — но я достаточно влюбчив.
— Это заметно, — без улыбки отозвалась Ламия, отчего Никандру стало не по себе, но он не отступил.
— Вы любили кого-то из своих мужей?
Ламия остановилась перед входом в замок, хотя ещё несколько минут назад казалось, что она настроена продолжить прогулку и даже упоминала небольшой, но красивый сад.
— У меня были неплохие отношения с принцем Эремом.
— Вы даже толком не виделись.
Между её бровей образовалась складка, выдавая злость.
