— Значит, поедете в лес? В горы? — спросил он, не отставая от неё ни на шаг и вспоминая, какие увлечения королевы перечисляла Ревен недавно. — Эй ты, выведи мою лошадь, — крикнул он одной из девушек, которая подошла к ним вместе с лошадьми и, судя по одежде, могла служить на конюшне. Та удивлённо застыла на месте, а затем перевела вопросительный взгляд на королеву.
Ламия остановилась перед белоснежным жеребцом, погладила его по морде, а затем словно нехотя кивнула, давая своё разрешение.
— Только быстро.
Девчонка вместе с напарницей умчалась за поворот, откуда недавно появились лошади.
— Госпожа, — обеспокоенно позвала Ламию спешившаяся Дарана. Королева перевела на неё взгляд, и начальница стражи предупреждающе покачала головой. После недавнего инцидента с несостоявшейся поездкой Фавия в город и без слов было понятно, что она против того, чтобы король покидал стены замка. Ламия на её молчаливый совет ничего не ответила, продолжила общаться со своим конем, пока остальные девушки запрыгивали в седла, проверяли оружие и крепили сумки к седлам.
— Куда поедем? — поинтересовался Никандр у королевы, не отходя от неё и с беспокойством глядя за угол, откуда должны были привести его коня.
— В лес, — кратко ответила Ламия. — Прогуляемся вокруг замка.
— А зачем столько оружия и людей?
Народу собралось немало. Среди свиты на этот раз были и дамы в длинных плащах, наподобие платьев, как у королевы, и вооруженные стражницы. К седлу коня Ламии также был прикреплен лук, а на её поясе висел кинжал.
— Охота? — удивился Никандр, когда к крыльцу подвели больших собак на привязи. Ламия ничего не ответила, лишь одарила его пристальным взглядом впервые с тех пор, как к ним подвели коней.
— Я думал, на территории Салии охота запрещена. Мне говорили, за это даже могут казнить, — признался король, вспоминая слова своей ночной подруги касательно прошлого королевы.
— Что за вздор? — удивилась Ламия, и на её лице отразилась не злость, а другая эмоция. — Если бы охота была запрещена, откуда на моём столе появилось бы оленье сердце?
Никандр смутился, поняв, что действительно не сопоставил слова девушки из гостиницы и съестные предпочтения Ламии.
— Видимо, очередная небылица про вас. — Мужчина поморщился из-за своей ошибки, а королева, наоборот, уголком губ улыбнулась.
— И о чём она? О том, что я морю людей голодом, запрещая охотиться?
— О том, что вы так сильно любите животных, что готовы руки, ноги и головы рубить за их убийство.
Ламия отвернулась от него к коню, чтобы скрыть появившуюся улыбку, но Никандр всё-таки заметил, что очередная небылица вновь подняла ей настроение.
— Вообще-то, это правда, — ответила она неожиданно, и мужчина услышал в её голосе веселье. — Частично. — Ламия снова повернулась к нему, и они встретились взглядами. — Головы никто не рубит, но руки и ноги — да. — Она улыбнулась, насладилась непониманием, отразившимся на лице короля, а затем добавила: — Только не за охоту, а за браконьерство.
Никандру подвели коня так быстро, будто он уже готовый ждал за поворотом. Его сопровождали пять запыхавшихся девушек. Ламия, глянув на их приближение, одобрительно кивнула и запрыгнула в седло, явно торопясь на утреннюю охоту и словно не замечая, что у короля ещё немало вопросов.
— Вообще, моим женихам не положено выезжать за ворота замка, — сказала она, возвышаясь над мужчиной на коне, переступающем с ноги на ногу и готовом сорваться с места. — Я сама запрещаю это, да и Дарана против такого неоправданного риска. Тем более против того, чтобы брать с собой на охоту мужчину… — Конь её начал пятиться от крыльца, и Ламия натягивала поводья, удерживая его напротив Никандра. — Да ещё и в лес, откуда в мою лабораторию недавно попал образец тела мёртвого мужчины… Но мне нужна ещё одна жертва проклятья, чтобы проверить одну теорию, поэтому, если действительно не боитесь, как пытаетесь показать, можете испытать удачу, — весело закончила Ламия свою речь и ударила коня каблуками, вырываясь вперёд отряда.
Никандр с разбега запрыгнул в седло и направил коня следом за королевой к открытым воротам крепостной стены.
Ламия недолго оставалась в первых рядах. Вскоре она сбавила скорость и оказалась в середине строя, защищенная стражницами и многочисленной свитой со всех сторон. Из-за множества красивых женщин и их похожих друг на друга нарядов было сложно понять кто из них королева. Обходя каждую и заглядывая ей в лицо Никандр впервые понял, почему Ламию постоянно окружают так много женщин — благодаря этой толпе с первого взгляда узнать её среди них трудно. Тот факт, что королеве Салии необходимо защищаться и прятаться не только от внешних врагов, но и от собственного народа, только подчеркивал её непохожесть на других правителей.
Никандру стоило немалых трудов обойти всех всадниц, чтобы поравняться с Ламией. Заметив его слева от себя, она одобрительно кивнула и снова перевела взгляд вперёд.
