Наблюдая за королевой, мужчина отошёл от защитных стен слишком далеко, поэтому не успел спрятаться обратно и оказался замеченным.
— Ваше Величество? — удивлённо и громко спросила девушка, замерев перед ним, а через секунду, словно опомнившись, поспешно поклонилась.
Её восклицание привлекло к Никандру внимание и свиты королевы, и самой Ламии. Последняя удивлённо вскинула брови при взгляде на него, а затем медленно кивнула в знак приветствия. Никандр ответил тем же и сделал шаг навстречу, но был остановлен рыком волка, которого Ламия выгнала за пределы вольера.
— Не подходите. Подождите меня. — Королева кивнула в сторону своей свиты. Девушки с интересом посматривали на мужчину и снова переговаривались между собой, улыбаясь и смеясь. — Нила, что с аптечкой? — напомнила Ламия дрессировщице, и та вновь поспешила к постройке, из которой вскоре вышла с кожаной сумкой и мотком белой ткани. Всё это она передала королеве. — Придержи Сердце, чтобы он не кинулся, — попросила Ламия, кивнув на Никандра, который медленно приблизился к свите королевы, чтобы лучше видеть, что происходит за изгородью.
Ламия вновь повернулась к волчьей стае, присела перед одной из волчиц и решительно взяла её за лапу, вызвав неодобрение и рык у своей пациентки. Сердце забеспокоился, потеряв интерес к Никандру, и попробовал прорваться в загон. Ламия же не обратила внимания на рык зверя. По-деловому осмотрела лапу, промыла рану, смазала мазью и туго перебинтовала. Под конец её операции волчица уже не огрызалась, а принюхивалась с интересом к содержимому сумки королевы.
— Ничего страшного, — заметила Ламия, выходя из вольера и передавая сумку Ниле. — Царапина. Даже повторно перевязывать не надо. Стянет сама повязку — ничего страшного.
Дрессировщица кивнула, пропуская королеву, а следом за ней и всю стаю на волю. При виде того, как волков выпускают за пределы изгороди, Никандр невольно занервничал.
Сердце подошёл к черной волчице, пациентке королевы, и принялся её обнюхивать.
— Да жива, жива твоя зазноба, — умилившись, хмыкнула Ламия, снова потрепав волка, как собаку. Тот клацнул зубами у её кисти и тут же пристыженно прижал уши к голове. — И что это было? Иди-ка сюда.
Королева схватила вожака за загривок и потащила его в сторону Никандра. Тот нахмурился при их приближении, но с места не сдвинулся.
— Знакомьтесь, — объявила Ламия, останавливаясь около Никандра и выпуская волка из захвата. Тот хотел скорее есть, чем знакомиться, и даже облизнулся при виде мужчины, продемонстрировав зубы.
— Протяните руку, — обратилась королева к Никандру.
— В каком смысле?
— Протяните, — повторила она. — Или боитесь?
Мужчина, не обдумав своих действий, протянул пальцы в сторону скалящейся пасти. Ламия одобрительно улыбнулась.
— Сердце, это друг. Друг.
Волк кинулся к протянутой руке, намереваясь лишить её пары пальцев. Никандр дернулся, но спрятать кисть не успел на неё неожиданно легла рука королевы. Сердце отскочил в сторону, словно испугался.
— Друг. Это наш друг, — продолжила повторять Ламия, переплетая свои пальцы с рукой короля, а затем протягивая волку тыльную сторону его ладони. Зверь фыркнул, будто неодобрительно, но нехотя принюхался. Снова фыркнул и отскочил в сторону стаи. — Ну вот. Может, в следующий раз не кинется, — улыбнулась Ламия, поворачиваясь к Никандру, и тут же замерла, увидев, как пристально он на неё смотрит. Мужчина согнул пальцы и сжал её маленькую ладонь. Улыбка женщины стала ещё шире и будто понимающей. Она некоторое время пристально на него смотрела, словно гипнотизируя, как недавно волка, но на этот раз отвела взгляд первой и дернулась, пытаясь вырвать у него руку. — Отпустите.
Нехотя, но Никандру пришлось подчиниться, однако взгляда от женщины он не отвел, как и не отступил в сторону. Отступила сама Ламия, увеличивая расстояние между ними.
— Ну все. Можете погулять. Сегодня тренировки не получится. — Ламия кивнула то ли стае, то ли свите, а затем повернулась к Никандру. — Что вы здесь делаете?
Дрессировщицы, переглядываясь между собой, занялись стаей диких зверей, уводя их прочь от королевы и её гостя. Дамы из свиты Ламии тоже медленно начали расходиться, с понимающими, ехидными улыбками глядя на Никандра. От их внимания мужчине стало бы так же не по себе, как и в первый день его пребывания в замке, если бы он нашёл в себе силы отвести взгляд от королевы.
— Не спалось. Поэтому решил прогуляться, — ответил он. Ламия вопросительно подняла брови, а затем кивнула в сторону дороги, и они медленно двинулись вперёд.
— Не спалось? Почему же? Вас что-то беспокоит? — поинтересовалась женщина.
— А вас? — задал он встречный вопрос, и этим, казалось, сбил её с толку.
— Меня?
— Вы тоже не спите по ночам, — пояснил он свой вопрос. На миг улыбка королевы дернулась, словно вопрос ей не понравился, но она быстро справилась с чувствами.
— Мне, как нечисти, полагается бодрствовать, когда все спят. Творить зло, колдовать над кипящим котлом, летать на метле… — со смешком ответила Ламия, переводя взгляд на дорогу.
