Никандр сжимал поводья и искренне пытался понять королеву и одержимость всех женщин в округе «проклятьем». Он представил себя на месте Ламии, что после смерти брата, невестки, племянников, было нетрудно, и был вынужден согласиться, что и он бы остервенело пытался найти причину смертей и соглашался с любыми версиями. Возможно, даже с такими абсурдными, как проклятье.
— Ладно. Допустим, я ещё могу хоть как-то… с большим трудом… понять, что умирают мужчины, которые вас видят или с вами разговаривают, но смерть на расстоянии, за пределами замка — нет. Это всё равно что объяснять проклятьем голод в соседнем государстве или войну на другом континенте. Как же вы до сих пор все несчастья в Салии не объясняете своим невезением?
— Почему не объясняем? — хмыкнула Ламия весело, снова оборачиваясь к нему на пару мгновений. — Ещё как объясняем… Но да, согласна с вами. Мне тоже не верится в смерть на расстоянии. Поэтому, когда я услышала о новом таком случае, приказала труп доставить в замок для изучения.
Вот это уже, по мнению Никандра, имело смысл, и он уважительно кивнул.
— Я осмотрела его тело полностью и тоже не нашла никаких признаков насильственной смерти или смерти от болезни. Решила вскрыть, осмотрела органы — тоже ничего. Он был полностью здоров.
— Может, отравили? — нерешительно предположил Никандр.
— Тоже об этом думала. Но яды обычно всё равно оставляют следы: покрасневшие глаза, пена изо рта, изменение цвета кожи, внутренних органов…
— И? — нетерпеливо спросил Никандр.
— Ничего… я ничего не нашла. До той ночи, когда вы застали меня в неудобной позе, — весело уточнила Ламия и Никандр с невеселой улыбкой поморщился, вспоминая как трусливо сбежал из подземелий. — На третий день после смерти на его легких появился еле заметный синеватый узор. Я раньше такого никогда не видела и мне неизвестен ни один яд, который может так проявляться. Но, возможно, это последствие проявления проклятья.
Дарана вывела их отряд на лесную поляну и первой спешилась. За ней последовали и остальные. На этот раз Никандр оказался проворнее, и пока Ламия продолжала свой рассказ, останавливалась и оглядывалась, он успел спрыгнуть на землю и подскочить к её коню, чтобы взять его под уздцы.
— И вы решили, что необходим ещё один труп для проверки теории? — понимающе завершил он её рассказ, протягивая руку и предлагая свою помощь при спуске.
Ламия растерянно посмотрела на неожиданно появившегося перед ней короля, перевела такой же непонимающий взгляд на его ладонь и нахмурилась, будто он не предлагал ей помощь, а оскорблял этим жестом.
— Да. Думала, старик для этого подойдёт, но, учитывая ваше поведение, — кивнула она на его ладонь, — у вас больше шансов оказаться на моём столе.
Она вложила в его ладонь свою руку и, опираясь на неё, спрыгнула с коня. В полете Никандр поймал её за талию и мягко опустил на землю, ожидая, что она оттолкнет его тут же, но этого не произошло. Она спокойно приняла его объятья, будто её каждый день обнимали незнакомые мужчины, а затем, повернула голову в его сторону и обожгла все тем же завораживающим зеленым взглядом.
— Уверяю, я на ваш стол не стремлюсь. Моя цель — ваши покои и ваша постель…
На этот раз Никандр был собой доволен — успел и помочь ей спешиться, и обнял, и голос от её пронзительного взгляда не потерял, и даже смог неплохо ответить на её вызывающее замечание про его вскрытие.
— Посмотрим, — усмехнулась довольно Ламия, не разозлившись и не оскорбившись его ответом. Наоборот, ей, кажется, понравилась его дерзость.
Охота проходила лениво. Лошадей оставили на поляне. Большинство женщин вооружились, Никандр отобрал у одной из них лук и кинжал, пока Ламия не видела. И врассыпную они двинулись вглубь леса.
Охотилась свита королевы и сама Ламия. Внимание стражи было сосредоточено на охране Госпожи. Они следовали за ней на расстоянии и старались не мешать. Никандр же не отставал от Ламии ни на шаг и, кажется, мешал ей своими разговорами.
— Так значит на зайцев закон о браконьерстве не распространяется? — шёпотом поинтересовался он, стоя позади королевы, практически вплотную к её спине и наблюдая за тем, как она не спеша целится.
Ощутив его тепло рядом и почувствовав дыхание на шее, Ламия раздраженно дернула плечом. Её добыча навострила уши и приготовилась скрыться из вида, но королева успела отпустить тетиву. Одна из стражниц подбежала и подобрала тушку. Королева же возмущенно обернулась к Никандру.
— Нет, не распространяется, — ворчливо ответила она. — Вам заняться нечем?
— Зайцы и белки — немного не мой уровень, — со смешком ответил король, которому действительно было скучно.
Ламия охотилась на мелких зверьков, птиц, демонстрировала и остроту зрения, и отличную реакцию, и ловкость в обращении с луком, но Никандр скучал на такой унылой охоте. Ему бы больше понравилось выслеживать крупного зверя.
— Это ваши проблемы, — заметила Ламия. — Вас никто не звал с нами.
— Я видел там следы оленя, кажется, он прошёл не так давно. Давайте пойдём за ним? — азартно предложил мужчина.
