— Вы издеваетесь? — нахмурился король, не обращая внимания на ладонь, которую она положила на его плечо с целью успокоить. — Наконец-то нормальная добыча, а не очередной комок меха. Я его не упущу.
Олень поднял голову от воды, тряхнул мордой, разбрызгивая капли в разные стороны и медленно направился вдоль берега, удаляясь от охотников. Ламия сжала рубашку на плече короля и потянула её, призывая его опустить лук. Никандр почти подчинился её молчаливому приказу, но в последний момент всё-таки выпустил тетиву.
Стрела попала оленю точно под лопатку. Он всхрапнул и завалился набок.
Ламия дернулась при выстреле короля, резко поворачиваясь к зверю и тут же вернула возмущенный взгляд к королю.
— Что? — самодовольно и легкомысленно спросил он, опуская лук. — Вы же сказали: с первого выстрела. Вот, пожалуйста. Сердце. Смерть мгновенная.
Ламия снова развернулась к оленю, к которому спешила одна из стражниц. Она проверила тушу, а затем радостно кивнула королеве, подтверждая, что у них есть не только отличная добыча, но ещё и убитая без лишнего насилия.
— Вы могли промахнуться, — ворчливо, но не зло, заметила Ламия, направляясь к ручью сквозь высокую траву.
— Не мог, — весело ответил Никандр, который как никогда был горд собой.
Он взглядом проводил удаляющуюся королеву, а затем неспеша начал спускаться следом за ней. Около убитого оленя уже собралось несколько веселых девушек, которые обменивались эмоциями после удачного выстрела мужчины.
— Ваше Величество! — со стороны леса до них донесся женский крик.
Ламия резко остановилась и обернулась. Никандр тоже повернулся назад, оглядываясь и пытаясь понять причину такого резкого и испуганного визга.
— Кабан! — послышалось с другой стороны.
— Бегите!
— Ламия, спускайся! — заорала Дарана, кидаясь от оленя к своей Госпоже.
Но та и с места не сдвинулась, наблюдая за тем, как трава нехарактерно шевелится, и волна по ней стремительно продвигается к застывшему на месте, выхватившему из-за пояса кинжал и готовящемуся к прыжку королю.
— Нет! — закричала и Ламия. — Беги! Сумасш… — она не успела договорить, потому что показался огромный, волосатый свин, который кинулся в ноги короля, переворачивая его и сбрасывая с холма к ручью.
Перед падением Никандр успел всадить ему в спину кинжал и зверь упал. Ещё некоторое время он пытался подняться, истекая кровью и визжа, пока одна из стражниц не добила его.
Король же слетел с холма, перевернулся несколько раз, ударяясь о выступающие камни, и без сознания упал лицом в ручей, окрашивая воду своей кровью.
— Живой? Он живой? — послышались крики женщин со всех сторон.
— Переверните его! Захлебнется! — заорала Дарана, потеряв интерес к Ламии и подбегая к мужчине.
— У него кровь!
— Голова разбита!
— Он дышит?
Никандр пришёл в себя, когда его перевернули на спину.
— Надо же, — хмыкнула Дарана, которая тянула его за руку, вытаскивая из ручья, и первой заметила, как мужчина подал признаки жизни, морщась и постанывая. — Живой! — крикнула она громко, оповещая и остальных женщин.
— Ш-ш, — прошипел мужчина, пытаясь перебирать ногами, чтобы подняться.
— Не двигайтесь. У вас рана на голове, надо осмотреть, — посоветовала стражница.
— Отпусти. Со мной все нормально, — Никандр не оставил попыток принять более подобающее положение.
Он ещё плохо ориентировался, но уже понимал, что упал в ручей у подножья холма и весь вывозился в грязи. Он также чувствовал боль над правым ухом, но рана от поруганного самолюбия причиняла намного больше дискомфорта. Весь триумф после удачного выстрела и попытки впечатлить королеву растворился за одно мгновение. И его место с успехом занял стыд, когда он представил, как свалился в лужу перед женщинами и, что самое ужасное, перед красавицей Ламией.
— Лежите, — настаивала Дарана, положив руку на его грудь и аккуратно поворачивая голову набок, чтобы осмотреть рану.
К ним подбегали одна за другой перепуганные девушки. Ламия же не спешила, а шла размеренно и невозмутимо, как и прогуливалась до этого. По крайней мере, так показалось Никандру, когда он различил среди сапог и пол одежды королеву. Вот только когда она заговорила голос её не был таким беззаботным и спокойным, как несколько минут назад.
— Что там? — требовательно спросила она, останавливаясь около него и передавая свои лук и колчан со стрелами одной из придворных дам.
— Рана над ухом, повязка нужна, — ответила Дарана.
— Подожди. Дай посмотрю, — скомандовала Ламия, кивая своей служанке на грязь рядом с королем. Та понимающе стянула плащ с плеч и расстелила его около мужчины, чтобы королева могла опуститься на колени.
— Я в порядке, — Никандр попробовал вырваться и подняться. Дарана надавила на его грудь сильнее, а Ламия не постеснялась поставить на живот колено и опереться на него, отчего мужчина охнул.
— Лежать, — как собаке приказала она раздраженно. — Голова болит? — спросила, а затем уточнила: — Сама голова, а не рана.
— Нет.
— Врете, — не поверила женщина, дотрагиваясь до него холодными пальцами.
