— Нет, — покачала головой Ламия устало. — Я не в настроении кого-то выслеживать.
Она снова повернулась к лесу и пошла вперёд.
— А на кого у вас охотиться запрещено?
— На вымирающие виды животных. Например, волков.
— Волков? — удивился Никандр. — Неужели вы так сильно их любите, что не только держите в замке как домашних питомцев, но ещё и запрещаете их убивать на территории Салии?
Ламия снова взглянула на него хитро.
— Готова спорить, что мою заинтересованность в разведении волков тоже приписывают к ведьминской натуре? — задала она вопрос, и Никандр согласно пожал плечами. — Мне даже как-то жалко вас разочаровывать.
— Что и здесь нет никакого ужасающего смысла? — разочарованно переспросил король.
— Такими темпами я скоро стану вам неинтересной, — рассмеялась Ламия. Она больше не пыталась охотиться, опустила лук и шла вместе с королем сквозь высокую траву, покрытую росой.
— Это вряд ли, — утешил Никандр, глядя на румянец на её щеках. — Так в чём дело?
— М-м… С чего бы начать?.. На моего отца в детстве напал волк на охоте. Он долго приходил в себя, все опасались, что покусанную руку придётся отнять. Но закончилось все благополучно: он выжил, сохранил руку, но приобрел шрам и лютую ненависть к волкам. Вскоре издал указ о том, чтобы леса очистили от этих зверей. К концу его правления волков практически не осталось на наших землях. Но здоровее от этого лес Салии не стал — звери начали болеть и умирать, голодали и болели люди. Волков не стало и болезни среди зверья начали быстро распространяться.
Раньше, во времена моего деда, Салия успешно торговала мехами и мясом диких животных. Многие семьи кормились охотой. А когда звери начали болеть и умирать, это отразилось и на населении. И, как только я пришла к власти, начала возвращать в Салию виды, которые были истреблены отцом. И в первую очередь занялась разведением волков.
Никандр одобрительно хмыкнула, неотрывно следя за королевой. Сам он никогда не думал о таком круговороте в природе, о влиянии поголовья волков в лесах на благополучие населения. А вот его отец и брат наверняка поняли бы королеву. Они тоже были прирожденными правителями, которые заботились о своём народе. Никандру же ещё только предстояло освоить это ремесло. И, слушая рассказ Ламии, он не только восхищался её рассудительностью и красотой, но и мотал на ус её знания. Ведь для него было страшно стать таким сумасбродным правителем, как бывший король Салии, Ларель.
— Смешно, но волков, коренных жителей Салии, мне пришлось покупать в соседних королевствах. Кстати, в основном в Шеране. Наверное, ваш брат был шокирован, когда к нему пришёл запрос на несколько десятков голов живых волков, — Ламия весело улыбнулась, и Никандр ответил ей тем же.
— Ну, мы волков в загонах не держим. Видимо, их вылавливать пришлось.
— Шеран внакладе явно не остался: приобрел дополнительный неожиданный доход без лишних трат, — улыбнулась Ламия. — Получив первую партию волков, я организовала для них настоящие фермы, — королева покачала головой абсурдности собственных слов. — Больших закупок я делать не могла, так как была существенно стеснена в средствах, поэтому пришлось выводить зверей самой. Отпускать же их в леса сразу было опасно: обычным людям объяснить их необходимость для здоровья леса практически невозможно. Поэтому пришлось и издать указ о браконьерстве, и организовать службу лесничих.
Слухи о своей ведьминской природе я только подогрела, когда начала выращивать волков, да ещё и наказывать за их убийство. Но все усилия оказались не напрасны — болезни среди зверья стали распространяться медленнее. Конечно, вряд ли нам удастся в ближайшее время возобновить торговлю мехами и мясом, но неимущие семьи, которые не могут себе позволить домашний скот, теперь добывают мясо в лесу… С тех пор в замке и поселилась стая Сердца — они были моими первыми волками, я их выдрессировала, и они неплохо защищают замок от недоброжелателей.
— И поддерживают ваш ведьминский статус, — понимающе завершил рассказ королевы Никандр.
— Не без этого, — согласно кивнула она, а затем замерла, молча указав ему вперёд.
Там, у подножья холма, по другую сторону ручья стоял, возможно, тот самый олень, которого Ламия отказалась выслеживать. Он их не видел, склонившись мордой к воде.
Никандр первым поднял лук и прицелился, пока королева давала молчаливые приказы следовавшим за ними стражницам быть тише.
— Если не убьете его с одного выстрела, то не смейте, — неожиданно строго сказала Ламия, заметив, что мужчина целится.
— Что? — удивился Никандр, не опуская лук, но скашивая глаза в её сторону.
— Не выношу зрелища, когда животное умирает в муках. Если не уверены, что он умрёт быстро и без страданий, то не стреляйте.
— Как не стрелять? Он же вот — прямо перед нами. Не упускать же такую добычу.
— Он большой. Его убить трудно, — оценила Ламия размеры оленя, а также его ветвистые рога. — Не трогайте. Пусть уходит.
