— Что ж, — королева подняла свой бокал в направлении мужчины, призывая и его сделать то же самое.
Никандр до сих пор не понимал в чём дело, но, когда служанка отходила и покачнулась, чуть не опершись на его плечо, чтобы удержать равновесие, он отчетливо осознал, что та пьяна. Предчувствие чего-то нехорошего только усилилось, но королева всё ещё держала бокал и призывала его сделать то же самое, поэтому Никандру всё-таки пришлось последовать её примеру.
Без тоста Ламия поднесла бокал к губам, но отпивать не спешила, пристально глядя на то, как напиток пробует король. Тот, также не сводя с неё настороженного взгляда, медленно отпил, пытаясь распробовать вино, и тут же подавился, с трудом заставляя себя проглотить, а не выплюнуть неожиданно обжегшую язык жидкость. А когда она опалила горло, то ещё и закашлялся, отставляя бокал на стол.
— Как вам вино? — поинтересовалась Ламия, явно сдерживая из последних сил ехидную улыбку.
— Нормально, — кратко ответил мужчина, переводя возмущенный взгляд на девушку, которая принесла ему это «вино». Та стояла позади, опираясь спиной о стену, и, кажется, уже плохо соображала, что происходит. Кувшин из её рук забрала другая служанка и то и дело толкала её в плечо, призывая выпрямиться. — Очень крепкое, — заметил мужчина.
— Да? — наигранно удивилась Ламия. — Не заметила.
Она снова медленно отпила из бокала. На этот раз Никандр был готов не только к гадкому вкусу пойла, которое ему подали, но и к крепости, поэтому смог выпить и не закашляться, но тяги попробовать снова «вино» у него не возникло, как и поинтересоваться у королевы что означает её угощение. Он чувствовал, что сделал что-то не так, не по обычаям этого замка, и королева над ним потешается, как и в случае с куриным бульоном.
Весь оставшийся завтрак Ламия поглядывала на него одновременно насмешливо и вызывающе, словно ждала, когда он, наконец, потребует объяснения. Но Никандр сдерживался, решив не признавать своё поражение и требовать от королевы ответа. Он уже понял, что Ламия необычная женщина, с ней надо быть всегда настороже и на шаг впереди. Поэтому Никандр через силу пил крепкий, вонючий напиток и стремительно пьянел.
— На прогулку со мной сегодня пойдёте? — словно издеваясь, поинтересовалась Ламия, когда их тарелки опустели.
— Наверно… лучше нет, — с трудом ворочая языком, ответил мужчина, уже плохо не только видевший перед собой женщину, но и сохраняя прямую позу. Он чувствовал головокружение, неуместное веселье, мягкость в теле, ему хотелось улыбаться без причины, поэтому из последних сил он принял решение удалиться от королевы, пока не наговорил или не сделал чего-то лишнего.
— Вам нехорошо? — заботливо поинтересовалась Ламия.
— Да… что-то… пойду, — односложно ответил Никандр, поднимаясь на ноги.
Рука его, которой он оперся на стол, соскользнула, он завалился набок и упал бы, если бы его не поддержала одна из девушек.
— Я вас провожу? — поинтересовалась она явно не у него, а у Ламии.
Та поощрительно махнула ей, продолжая улыбаться и наблюдать за пьяным королем, который пытался выглядеть трезвым.
— Осторожно, — напутствовала Рамилия, когда служанка выводила Никандра, уворачивающегося от неё, из столовой.
Мужчина плохо различал что с ним и где он, зато отчетливо услышал смех королевы, когда за ним закрылась дверь.
Ламия расхохоталась, испугав всех девушек и Рамилию, которая подошла к полуспящей подавальщице вина, как только король покинул столовую.
— Ты что ему принесла? Рела! Рела! Да что с тобой, девчонка? — она требовательно затрясла девушку за плечи.
— Я… не… ик… ой…
— Позови кого-нибудь с кухни, — распорядилась сквозь смех Ламия, обращаясь к одной из перепуганных служанок. — Рамилия, да оставь ты её. Видно же, что она пьяна.
— Ничего не понимаю, — растерянно ответила управляющая. — Ламия, я правда не знаю, что случилось. В замке нет вина. Ни капли! Как ты и велела! — горячо заверила она королеву.
— Да знаю я, — продолжая смеяться, ответила Ламия, у которой уже слезы на глазах выступили от веселья. — Вот я и хочу узнать, чем они его умудрились так сильно напоить парой бокалов, — Ламия кивнула на кувшин и ей его с опаской поднесли. Королева заглянула в него, принюхалась и тут же отвернулась скривившись. — Фу! Гадость какая! Как он это пил?
Рамилия тоже подошла к королеве и понюхала содержимое кувшина.
— Боги! Он же и отравиться так может!
В это время в столовую зашли две перепуганные женщины с кухни и Ламия перевела на них взгляд.
— Что здесь? — спросила она, указывая на кувшин. — Говорите, не бойтесь. Я ругаться не буду, — пообещала она.
Женщины мешкали некоторое время, но затем признались:
— Рела прибежала в панике, сказала, что вы приказали принести вино… а у нас же нет ничего… приказа о закупке не было… а Рела говорила, что вино срочно нужно… не знали, что делать… но мы попробовали перед тем, как подавать, чтобы никого не отравить…
— То есть Рела не одна пробовала? — испугалась Рамилия. Женщины кивнули, девушка-служанка, которая за ними ходила, подтвердила:
— Там все пьяные. Только они трезвые.
