— На этот раз вам даже не в чем меня обвинить. Я не грубил и не хамил, когда спросил про вино. Просто признайте, что ваша Госпожа настоящая ведьма. А её проклятье — это её ужасный характер и странный юмор. Не удивлюсь, если выяснится, что мужиков доконало не мифическое проклятье, а она сама, — сказал он устало, надавливая на виски.
— А, может, она разозлилась, что вы по утрам её выслеживаете? — предположила Ревен в слабой попытке оправдать Ламию.
Никандр возмущенно хмыкнул.
— Ну что ж тогда ей удалось избавиться от меня только на сегодня. Завтра её от моего общества ничто не спасет! — грозно ответил Никандр, поднимаясь на ноги и пошатываясь. — Я отсыпаться. Передайте Ламии, что завтра увидимся.
Пока Ламия работала над государственными делами, Никандр болел после отравления и то и дело спал. Проснулся же и почувствовал себя лучше он в середине следующей ночи.
— Кажется, я начинаю привыкать к причудам королевы и не спать по ночам, — усмехнулся он тому, что самостоятельно проснулся в четвертом часу утра. Фавий и Рит, конечно, спали, поэтому его собеседницей стала Ревен, которая вместе со служанкой принесла для него ранний завтрак.
— Сомневаюсь, что к ночной жизни вообще можно привыкнуть, — улыбнулась женщина, сервируя стол. — По крайней мере, работать очень непросто. Да и для здоровья вредно.
Никандр вопросительно поднял брови, когда она отошла от стола и приглашающе указала на блюда.
— А почему вообще королева предпочитает ночную жизнь? — поинтересовался он, садясь за стол, поднимая вилку, но не торопясь приступать к еде.
Ревен задумалась, а затем пожала плечами.
— Я не знаю. Не так давно служу в замке, — призналась женщина. — Когда я сюда пришла, Госпожа уже не бодрствовала днём.
— И что? Никаких сплетен среди прислуги не ходит об этом? Наверняка ведь кто-то знает причину, — заинтересовался мужчина.
— Разве что Рамилия, — пожала плечами Ревен. — Она единственная осталась с Госпожой с самого её детства. Всю прислугу же Ламия сменила, как только стала королевой: мужчины умерли или бежали, а женщин, кто остался в живых после чумы, Госпожа сама выгнала, да и потом часто меняла. Она довольно придирчива к своим людям, — пожаловалась тётушка. — Нам она хоть и многое разрешает, но и спрашивает не мало. Нелояльных к себе людей Ламия держать точно не будет. Выгоняет любого, кого только заподозрит в нелюбви или в неискренности.
Король одарил женщину осуждающим взглядом.
— Вы называете свою королеву по имени, а некоторые её ещё и Ведьмой обзывают — вам разрешается, я бы сказал, чересчур много, — хмыкнул Никандр, вспоминая стражниц со стены, которые «гостеприимно» встретили его в день прибытия.
— Да, действительно, — кивнула Ревен. — К ней не только тётушки и дамы обращаются на «
— Или по имени, — усмехнулся Никандр причудам королевы. В его собственном замке никто даже из знати не посмел бы обратиться к королю по имени. Такой привилегией обладали лишь члены семьи или близкие друзья, вроде наставника Рита или Фавия, с которым Никандр вырос, а затем прошёл плечом к плечу не одно сражение. — Так что там с ночным бодрствованием Ламии? Неужели никто не сплетничает по этому поводу?
— Сплетничают, конечно, и много. Но что из этого правда я не знаю.
— И что говорят?
— Что Ламии думается лучше по ночам, что она вампирша, которая ненавидит свет дня, кто-то говорит, что от солнечных лучей она болеет, кто-то, что ночью у неё бессонница и кошмары, а кто-то обвиняет её в ведьмовстве и приготовлении по ночам страшных заклинаний и зелий, — Ревен пожала плечами. — Ещё говорят, что раньше Госпожа вела дневную жизнь и по ночам спала. Этому я верю, потому что несколько раз сама слышала, как она вспоминала как выезжала в столицу на праздники или как охотилась в дальних лесах. А что и когда случилось, что она перестала спать ночью, не знаю… Правду, если кто и знает, то только Рамилия.
— Она с ней с детства? — повторил король слова женщины, которые также его заинтересовали.
— С шести лет насколько мне известно, — кивнула Ревен. — В молодости Рамилия была няней сестры Ламии.
— Сестры? — удивился король. — Разве королева не единственный ребёнок Махлат?
— Да, единственный, — подтвердила Ревен. — Я имела в виду Её Высочество принцессу Зору, дочь короля Лареля и королевы Заны.
— А, — вспомнил Никандр. — Ту, которая с башни спрыгнула после казни братьев?
Ревен серьёзно кивнула.
