За три дня, которые королева отвела на подготовку к свадьбе, Никандр и Фавий так и не нашли ответов на свои вопросы. Арестованных женщин пришлось отпустить, потому что они не выявили ни виновных, ни свидетелей. Даже служанки, которые несли и подавали тарелки, клялись, что не видели осколков стекла. Словом, угрозами Фавию добиться ничего не удалось, в смятении и нерешительности он предложил применить пытки, но этого ему не позволила Дарана, да и Никандр не поощрил избиение женщин.
— Были бы хоть какие-то догадки или подозрения, — покачал он головой несогласно. — А так ты кого пытать собрался? Каждую?
Воин пожал плечами.
— Нет. Это бесполезно и жестоко…
Фавий только облегченно выдохнул, когда Никандр отверг его предложение. Воину тоже было не по нраву мучить женщин. Даже крича на них, угрожая и доводя до слез и истерик, он чувствовал себя не в своей тарелке.
В отличие от мужчин работа Ламии принесла плоды. Она вскрыла тело Рита и подтвердила догадки Никандра.
— Вы были правы. Сердечный приступ. Что его спровоцировало — стресс, болезнь, старость или все в совокупности — сказать не могу.
— А что насчет легких? Пятна есть?
Ламия задержалась ненадолго с ответом, а затем кивнула.
— Не спрашивайте меня что это значит, — попросила прежде, чем Никандр успел что-то сказать. — Похороните его, окажите последнюю дань уважения и готовьтесь к свадьбе, — попросила будто устало.
Три дня перед свадьбой Никандр, как и ранее, провел в обществе королевы, спускаясь к ней в подземелья каждую ночь. Стражницы на входе провожали его подозрительными взглядами и, кажется, затем напряженно прислушивались, ожидая, когда Ламия его погонит. Однако та на удивление его общество воспринимала спокойно и даже одобрительно. Конечно, она всё также ворчала, страшила его проклятьем, но скорее ради порядка, чем с целью прогнать. Это было не удивительно ведь, когда гости появились в замке, королева совсем перестала подниматься на поверхность и скучала в своих темных, многочисленных комнатах. А появляющийся как по расписанию на пороге кабинета Никандр значительно повышал ей настроение.
Они вместе завтракали, играли в шахматы, говорили и всё также обменивались взглядами: хитрыми, изучающими, недоверчивыми, смеющимися. Поцеловать себя вновь королева не позволила, как и прикоснуться, поэтому эти взгляды были крохами, которые доставались Никандру. Однако он продолжал как подросток радоваться им, с трудом сдерживая порывы похвастаться перед другом. Вряд ли Фавий понял бы его восхищение взглядами королевы.
А ещё за три дня ни с Никандром, ни с Фавием не случилось никаких странных, грозящих смертью происшествий. Оба они хорошо себя чувствовали, твердо стояли на ногах, не ели больше никаких странных здешних блюд. При этом, когда Никандр расспросил друга, оказалось, что после их прибытия в замок тому тоже несколько раз не повезло. В первый раз он подвернул ногу и упал с лестницы, но успел ухватиться практически сразу за перила, поэтому отделался лишь парой синяков. А ещё чуть не опрокинул на себя чан с кипятком, когда навещал одну из своих здешних подружек. Никандр отвергал версию друга про закономерности их неуклюжести и продолжал настаивать на случайностях, чему Фавий начинал верить или скорее, от чего отвлекся, когда занялся расследованием.
Утром похоронили Рита, а на вечер уже было назначено венчание. Нужно ли говорить, что настроение не только у жениха и единственного гостя с его стороны, но и у всех жителей замка, было не праздничное?
Никандр не понимал подобной спешки и продолжал испытывать те же чувства, что и когда королева предложила ему поскорее пожениться. Согласно здравому смыслу, это необходимо было сделать как можно раньше, чтобы и вернуться в Шеран, и отомстить за семью, и отнять захваченный трон, и не допустить страданий народа и развала королевства. Однако время для этого было не лучшее: только умер Рит, убийцу ещё не поймали, королеву он не узнал достаточно хорошо, чтобы быть уверенным в правильности своего решения. Но с другой стороны его одолевало страстное желание заполучить красавицу в своё полное распоряжение. И именно об этом он думал, когда соглашался на вечернюю свадьбу после похорон, а не о Шеране, мести или здравом смысле. Эту ночь он проведет с Ламией. И не за игрой в шахматы и переглядываниями.
— Не лучше ли сделать свадьбу с утра? — всё-таки предпринял он слабую попытку не потакать своим эгоистичным желаниям, когда примерял свадебный костюм, а портниха с темными кругами под глазами из-за бессонных ночей подгоняла под него длину брюк.
— Королева по утрам спит, — ворчливо напомнила Рамилия. Ей идея о свадьбе вообще и о её поспешности в частности не нравилась. И она не стеснялась это демонстрировать, как усталая мать, которая борется с непутевым чадом и жалуется на него всем вокруг.
— То есть она сейчас спит? — удивился Никандр. — А как же приготовления? Платье там, прическа… — неопределенно пробормотал он и совсем замолчал под грозным взглядом женщины.
— Проснется и оденем, — заверила она. — Не переживайте.
