Девушки тут же принялись распутывать верёвки, откидывать невзрачную походную ткань с подарков Шерана, а также скидывать крышки и упаковки с красиво украшенных коробок, ваз, горшков. Ламия же подошла к первой повозке с настороженным видом. Там действительно оказались дорогие ткани ярких, сочных цветов.
— Это ещё что за намек? — поинтересовалась королева, двумя пальцами приподнимая солнечно-желтый шёлк. — Да я это никогда не надену, — проворчала она, отпуская ткань и отряхивая пальцы, видимо, от невидимых ворсинок. Она перешла к другому боку повозки, разглядывая её внутренности и снова скривилась. — А это что за безвкусица? — приподняла она платье из, видно, что дорогой, красивой ткани с цветочной вышивкой, но с длинными рукавами и горловиной под самую шею. Рамилия, не удержавшись, прыснула от смеха позади неё. Ламия удивлённо обернулась, прикладывая к себе платье.
— Вот это точно намек, — заявила управляющая. Королева опустила взгляд к собственному откровенному декольте и тоже улыбнулась.
— Не дождется, — заверила она, отбрасывая платье и переходя к следующей повозке.
Там оказалась посуда: хрусталь, стекло, фарфор. Все очень красивое, искусно выполненное. И тоже явно не дешевое. Эту повозку Ламия рассматривала дольше всего, даже забралась на неё, чтобы лучше видеть чаши с позолоченными ручками и изогнутые вазы.
Следующие две повозки ей также пришлись по вкусу. В первой были собраны различные травы из лесов Шерана и снадобья, а во второй — благовония и духи.
Пока Ламия топталась по четвертой повозке, принюхиваясь к каждому бутыльку и заглядывая в каждую коробку, Дарана поспешно проверяла остальные повозки, потому что, получив нагоняй от королевы, испугалась, что действительно могла провезти в замок что-то опасное. За время похода и тесное времяпрепровождение с королем, она не плохо его узнала и даже прониклась симпатией, поэтому не заподозрила вовремя неладное. А зря.
— Ламия! — тревожно позвала она королеву от последней повозки. — Иди сюда скорее!
Королева, усевшаяся на один из ящиков и перебирающая снадобья, подняла голову. Дарана стояла вдали и не выглядела больше такой довольной возвращением, как несколько минут назад.
— Ламия, осторожно, — предупредила Рамилия, видя, как королева резко встала и, покачиваясь и стараясь удержать равновесие, пробирается сквозь множество ящиков. Ей помогли спуститься стражницы, а затем она быстрым шагом направилась к Даране, но остановилась на полпути напротив клеток со зверями: пять волков, огромный белый тигр и два оленя.
— Ламия! — вновь позвала её тревожно Дарана.
Королева встрепенулась и продолжила путь, впечатленная подарками мужа и чувствуя, что часть из них точно оставит.
— Я проверяла повозки, когда мы отправлялись. Этого не было, — покаянно заявила Дарана, пока одна из стражниц расчищала дно телеги от соломы, а вторая стаскивала второе дно, под которым обнаружилось несколько сундуков с золотом. — Было несколько колечек и других безделушек, но золота не было. Клянусь!
Ламия, сцепила зубы и сжала кулаки, глядя на сверкающие золотые монеты.
— А вы эту повозку не проверяли. Она не наша, — заявила стражница, сметающая солому. — В ней были сложены вещи охраны короля, сено для оленей и мясо для хищников. Воины Шерана забрали свои сумки и передали нам повозку в Шане, когда нас покинули. Объяснили это тем, чтобы нам было чем зверей кормить. Мы и взяли…
— Воины Шерана? — сквозь зубы переспросила Ламия. — В Шане? На территории Салии?
— Король отправил их с нами ради охраны, — пояснила Дарана. — Всё-таки мы много дорогих вещей везли…
— Вы везли одну десятую казны Салии! — закричала Ламия. — Какого черта, Дарана!
Женщина виновато опустила взгляд, как и прибывшие с ней девушки.
— Где эти воины? Догоните их и верните золото! Немедленно!
Дарана нерешительно приподняла взгляд и снова опустила.
— Они уже, наверно, вернулись в Шеран. Фавий сказал, что они боятся приближаться к замку, да и в Салии им жутко… и припустили сразу в сторону Шерана…
— Фавий? Друг Никандра? Он вас провожал? — продолжала бесноваться Ламия. — Дарана, ты дура! Делай что хочешь, но избавься от золота! — она отвернулась от стражницы и повозки и подперла руками поясницу, глубоко вздыхая и чувствуя, как её пинают изнутри. — Черт! Что ты натворила?.. Здесь же раза в три больше золота, чем я ему дала… Это точно не закончится хорошо.
— Ламия, успокойся, — попросила Рамилия, дотрагиваясь до спины королевы, но та от неё отмахнулась, снова поворачиваясь к Даране.
— Собирайтесь. Возьми побольше людей. Я сейчас напишу в столицу, чтобы вам навстречу направили воинов. Повезете золото обратно.
— Ламия, не хорошая это идея, — осторожно предупредила Рамилия. — Золота много. Вдруг разбойники нападут…
— Вот пусть и нападут! — огрызнулась королева. — Это не наше золото. Оно Шерана. И у меня оно не останется! Два часа вам на еду и отдых, а потом выезжайте! — скомандовала она Даране.
Та с готовностью кивнула.
— Я пока письмо напишу новому соседу, — прорычала королева, морщась и поглаживая живот, чтобы успокоить ребёнка. — С благодарностью за щедрые подарки…
