— Нам только конфликта с Шераном не хватало сейчас, когда я даже передвигаться толком по замку не могу, не говоря уже о королевстве, — испуганно пробормотала Ламия, вчитываясь в написанное, но не понимая смысла. Она прочитала дважды прежде, чем поднять вопросительный взгляд на стражницу. — Это что?
— Донесение с границы.
— А письмо от Никандра? — переспросила королева, ожидавшая нового послания от мужа.
— Я так понимаю, постовые даже слушать его не стали.
— Отправь за его письмом… Хотя нет. Я сама напишу, передадите ему, — Ламия заторопилась в сторону кабинета, растерянно глядя по сторонам, из-за чего всегда собранная и невозмутимая королева Салии выглядела жалкой и перепуганной.
— Ламия, это серьёзно. Он не один перед границами. Он с армией, — Рамилия и Дарана не отставали от неё.
— Возможно, он хочет захватить трон, — поддержала управляющую стражница. — Надо дать отпор.
— А вдруг он ребёнка хочет забрать?
— Мы можем сжечь мост и начать стрелять стрелами с ядом.
— А дальности хватит?
— Можно попробовать. Это их точно задержит. Река бурная её трудно переплыть. А по суше мы с Шераном не граничим.
— Такой хороший мост. Как мы его потом восстанавливать будем?
— Если мне память не изменяет, где-то у нас завалялась целая повозка золота Шерана…
— Хватит! — прикрикнула Ламия, оборачиваясь на пороге своих подземелий. — Я не верю, что Никандр метит на трон Салии. Ему бы со своим сначала разобраться… Мы не будем выказывать агрессии первыми, против Шерана нам не выстоять, несмотря на все реки и яды. Силы не равны. Надо быть аккуратными… Я напишу ему. И, пожалуйста, отошлите Кадая и Герия от стен замка. Они мне сейчас, как никогда, живыми нужны. Пусть ждут письма в деревне, потом отправятся вместе с гонцом к границе.
Ламия ввязалась в переписку с Никандром. Как она и ожидала, он в первом же письме заверил её, что у него нет интереса к её трону и он готов оставить всю армию на границе, взяв с собой лишь охрану, если она впустит его в Салию миром. Тогда королева, взбешенная ультиматумом, сжимая зубы от злости, поинтересовалась, что будет, если она его не пустит, неужели он готов прорывать её границы штурмом. И получила на это утвердительный ответ и приписку
— Какая наглость, — возмущалась Рамилия, растирая поясницу Ламии, когда ту прострелил очередной приступ боли.
Родить королева должна была со дня на день, и подобная переписка с мужем не способствовала её спокойствию. После очередного письма она так взбесилась, что почувствовала, что все, начинается.
— Хватит, — отмахнулась от управляющей Ламия, глубоко вздыхая и снова садясь за стол. — Надо написать ответ.
— Ты рожаешь, — заметила Рамилия.
— Надо написать письмо, — упрямо повторила королева, положив перед собой чистый лист бумаги.
