Она была довольна получившимся письмом и считала на этот раз ей удастся получить желаемое, но не успел гонец отъехать от ворот замка, как буквально через четыре дня прилетел еле живой другой.
— После того как твоё письмо было передано королю, тот начал прорыв. Мост подожгли, но он не успел прогореть. Король и небольшой отряд прорвался на территорию Салии. А так как ты запретила стрелять в Никандра, Кадаю и Гарию пришлось идти на переговоры, — сухо докладывала Дарана то, что узнала от гонца, который без отдыха скакал больше суток, чтобы передать послание королеве как можно скорее. — Атаковал гарнизон отряд из двух десятков человек, вся остальная армия не попыталась пересечь реку. Кадай был дезориентирован, не понимая, почему остальные люди Шерана остались на другом берегу. И сейчас Никандр в окружении наших воинов направляется к замку. Кадай готов убить его или посадить за решётку в любой момент. Ждет твоего приказа.
Ламия на доклад долгое время ничего не отвечала, подойдя к окну столовой, в которой ждала новостей, и вглядываясь вдаль. Почему-то услышав рассказ Дараны, она не расстроилась, а, наоборот, обрадовалась, что скоро сможет вновь его увидеть. Но тут же встрепенулась, подавляя в себе неуместные чувства.
— Давно это было? — поинтересовалась она напряженно.
— Два дня назад. Гонец мчал сюда изо всех сил, чтобы нас предупредить, но не думаю, что на много их опередил. Скорее всего, они здесь будут через пару часов или максимум день, — предположила Дарана. — Что передать Кадаю? Он ещё успевает убить короля до появления того у ворот замка.
— Никого убивать не надо! — ужаснулась Ламия. — Я вообще-то не подпускаю его именно из-за того, что не хочу его смерти… Хочет поговорить? Я поговорю с ним через стену. Но пусть даже не надеется, что пущу внутрь, — заявилась она.
Последние новости не прошли для Ламии бесследно, она разволновалась вновь и уже наутро у неё начались схватки.
— Ну все. Теперь уже точно рожаешь, — объявила Рамилия жестами отдавая приказы, суетившимся вокруг кровати королевы, девушкам.
— Схватки ещё не сильные, — возразила Ламия, поднимаясь с постели и походя к туалетному столику.
— Всё равно надо готовиться. Можешь родить за считаные часы.
— Помогите мне одеться, — попросила Ламия, словно не услышав слов управляющей. — Хочу проведать детей перед родами. А то из-за Никандра уже несколько дней не была на кладбище.
— С ума сошла? Тебе сейчас о живом ребёнке думать надо, а не об умерших, — возмутилась Рамилия и попробовала направить, опершуюся о столик, королеву обратно к кровати. — Ложись, давай. И сосредоточься на малыше.
Ламия откинула руки управляющей и через приступ боли прошипела:
— Я не рожу этого ребёнка без благословения умерших.
