– Вот если бы вы могли одолжить мне немного денег. Некоторую сумму, чтобы я… Мне стыдно показываться в таком виде перед вашими уважаемыми родителями. А я бы вам все отдал! Обещаю, я осыплю вас золотом, как только вы станете моей женой.
– Я… У меня нет своих денег, но… Но, наверное, я могу взять некоторую сумму из своего приданого. Раз уж оно все равно после свадьбы будет вашим, – предложила доверчивая гномка, млея от нежных поглаживаний ладони. – Только не сегодня.
– Конечно-конечно, моя золотая монетка! Я все равно буду приходить сюда каждый день, чтобы любоваться вашей красотой. Что еще остается бедному честному гному…
Так и не расплатившись за щедрый ужин, гном покинул харчевню, а мы отправились прямо за ним, отставая лишь на пятерку шагов. Это позволяло нам с Жозефом тихонько перешептываться.
– Пруша – единственная дочка госпожи Храски, – рассказывал мне ведьмак. – А семья у них не бедная. Госпожа Храски постоялый двор держит, супруг ее ювелирных дел мастер, а брат юридическую контору в столице открыл.
– То есть приданое там большое.
– Даже по меркам гномов большое. Госпожа ведьма, а не одолжишь ли ты следствию безвозмездно свое красящее зелье?
– Ценные бумаги и монеты пометить?
– Я рад, что мы понимаем друг друга с полуслова.
Я зарделась. Правда, всего лишь на мгновение, потому что гном завернул в проулок между домами, а мы последовали за ним. Прямо на наших глазах неказистый гном превратился в статного чернявого красавца аристократической наружности.
Черная трость с рукояткой в виде оскаленного дракона слегка постукивала по тротуару, пока этот индивид степенно шествовал по улице.
– Все-таки иллюзионист! – подпрыгнула я на месте от нетерпения, радуясь тому, что оказалась права.
– Иллюзионист, – согласно кивнул Жозеф, беря меня под локоть.
Следующей остановкой нашего мошенника стала единственная в Кентерфиле ресторация. В этом городе проживало не так много аристократов, чтобы таких заведений было больше.
Заняв один из свободных столиков, мужчина сделал заказ и принялся ждать. Вскоре к нему присоединилась довольно-таки зрелая дама, что даже визуально была старше хлыща.
Тут все происходило уже не так очевидно, но все по тому же сценарию. Жалостливая история была рассказана с налетом грусти и гордости, а сам иллюзионист вел себя как достойный сын своих родителей-аристократов.
Ухаживая за дамой самостоятельно, он плел ей о том, как его младший брат проигрался в столице в карты. Крупную сумму было необходимо вернуть вот прям завтра, а иначе страшные беспринципные мошенники грозились в прямом смысле слова оторвать дураку голову.
Конечно же, таких средств у молодого аристократа сейчас не было, потому что все свои деньги он вложил в ювелирную мастерскую, которая только начинала набирать обороты, но как только, так вот сразу отдаст с процентами и подарками.
В подтверждение своих слов мужчина достал из кармана жилета кожаный футляр, передавая его женщине. С моего места было плохо видно, что там, но Жозеф сказал, что это кольцо.
– Подделка, – буркнул следователь, прошептав про себя что-то ругательное.
В ресторации мы простояли до самого завершения ужина. Что примечательно, здесь мошенник себе ни в чем не отказывал и за ужин заплатил сам, ринувшись проводить даму до ее экипажа.
Деньги ему были обещаны на послезавтра.
– Что будем делать? – спросила я, уже без особого энтузиазма следуя за хлыщом в шляпе.
– Ты – пойдешь спать, после того как я тебя провожу, а я снова отправлюсь к госпоже Храски и затем заеду к мадам Эндванталь.
– Что? Собираетесь избавиться от меня? – возмутилась я, надувшись. Мне, может, тоже интересно в сговоре поучаствовать!
– Я беспокоюсь о том, чтобы ты выспалась завтра.
– На великом шабаше высплюсь! И вообще, кто-то обещал научить меня изготавливать артефакты.
– Раз обещал, значит научу. Но не сегодня. Сегодня и без того дел хватает.
Проводив иллюзиониста до постоялого двора, мы все-таки вернулись в здание городской стражи, но лишь затем, чтобы взять красящие зелья. Честно говоря, за этот долгий день я невероятно устала, но вредность была сильнее, а потому пришлось тащиться вместе с ведьмаком.
У госпожи Храски, которая выслушала нас с завидным спокойствием, я еще держалась. Присутствовала при разговоре и даже участвовала в покраске монет и ценных бумаг. Жозеф каким-то заклинанием сделал краску невидимой до поры до времени, и я тоже хотела так уметь.
Однако все мои хотелки закончились в особняке мадам Эндванталь. Как сидела за столом, попивая поздний чай, я еще помнила, а все остальное уже нет. Кажется, у кого-то была истерика, но лично мне все было до метлы. Мне снилось, как я получаю разрешение на магическую деятельность и расцеловываю следователя за то, что подписал мне практику.
Проснулась я уже в новой комнате, как раз в тот момент, когда меня укладывали в кровать. В первое мгновение я даже не поняла, чего это я обнимаю кого-то за шею и так яро прижимаюсь всем телом, а во второе до меня дошло, что мы еще и целуемся. Хорошо так целуемся, страстно.
Отлипнув от чужих губ, я попыталась сфокусировать взгляд:
