– За меня не беспокойся. Ведьмакам чернота что-то вроде бокала хорошей настойки, но ты… Селена, чем ты думала, когда использовала зелье? Чем ты думала, когда одна пила антидот?
– Не думала, – была вынуждена я признать. Опустив голову, рассматривала мыски своих ботинок.
– А надо думать, Селена. Я не всегда буду рядом. Не хочу на тебя давить, но вчера все могло закончиться не так радужно. И ты это должна понимать.
– Понимаю, – вздохнула я еще тяжелее.
Груз содеянного давил, и именно поэтому я сама пила весь антидот, желая искупить свою вину. Даже не мыслила о том, чтобы попросить о помощи!
Мужчина пальцами коснулся моего подбородка, вынуждая посмотреть ему в глаза. В его взгляде не было ни злости, ни презрения.
– Селена, я не ругаюсь. Я лишь хочу объяснить тебе, что ты здесь не одна. Работа в городской страже предполагает работу в команде. Взаимопомощь – это важный аспект нашей жизни. Ты не должна пытаться самостоятельно решить проблему, если у тебя другое задание. Распределение обязанностей, контакт, обсуждение и, конечно, исполнение приказов – это то, что должно намертво засесть в твоей голове. Если бы ты изначально спросила у меня, можно ли использовать это зелье, то ничего бы этого не было. А если бы первым расколдовала меня, со всех остальных чары снял бы я сам. Ты порывиста, и это неплохо, но в нашем деле иногда нужно выдохнуть и сделать шаг назад, прежде чем сделать два шага вперед, понимаешь? Ты можешь обратиться ко мне за любым советом, с любым вопросом, по любому поводу. Обращайся, Селена, и помни, что ты не одна.
Когда мы вернулись обратно в дом, праздник уже набрал обороты. Сидящие за столом играли в ответ-вопрос, и, судя по тому, что Патрик отжимался от пола, он был последним проигравшим.
– Господин Варлщ, госпожа Варлщ, Патрик, мы с Селеной очень благодарны вам за приглашение, за этот чудесный вечер, но, к сожалению, вынуждены уйти. Сами понимаете, мы не можем надолго оставлять городскую стражу без присмотра. Надеюсь, что вы нас простите. Патрик, еще раз с днем рождения.
К сожалению или к счастью, уйти нам сразу не дали. Госпожа Варлщ, как женщина опытная, тихонько нашептала мне, что есть у нее чудодейственная змеиная настойка, которая лечит буквально все, в том числе и плохое настроение, которое неминуемо во мне поселилось.
Отец Патрика Жозефа без еще одного тоста тоже отпускать отказался, так что мы еще и в игре поучаствовать успели, и за столом посидели, и над Котом посмеялись, которому досталось в честь проигрыша желание спеть какую-нибудь серенаду.
И чего-то мне после настойки так хорошо стало. Как говорится, змея змею видит издалека.
Ан нет… Это из другой басни.
С праздника мы все-таки ушли первыми, но уже поздно ночью. Так весело мне не было даже на выпускном, хотя, несомненно, там тоже было о чем вспомнить и чему устыдиться.
– Ну не-е-ет, – канючила я. – Не хочу спать. Может, прогуляемся немного? Совсем чуть-чуть. Ночь-то какая сегодня…
– Какая? – улыбаясь, пытался поймать меня ведьмак, но я из раза в раз ускользала. Не потому, что не хотела обниматься, а потому, что хотела обниматься, но подольше.
– Темная, – ответила я очевидное. – И звездная.
– А еще лунная, – согласился Жозеф.
– И холодная.
– Холодная? – переспросил мужчина, все-таки ловя меня в свои объятия. – Тогда нам срочно нужно согреться.
Целоваться было приятно. Целоваться было ошеломительно, но… Вредность во мне проснулась вместе с желанием погулять. Оторвавшись от чужих губ, я выгнулась в руках мужчины и была совершенно обескуражена тем, что мы каким-то образом оказались уже возле фонтана.
– Прокляну! – предупредила я с улыбкой.
– Проклинай на здоровье, – склонился Жозеф еще ниже, останавливаясь в сантиметре от моих губ. – От меня все проклятия отскакивают. Я же ведьмак.
Меня целовали много. Меня целовали долго, и никакие проклятия мужчину не останавливали. Я сыпала ими направо и налево. Ведьмовские чары искрили в воздухе, но господину Калье было все равно.
Он заставил меня сдаться на волю победителя, и вот уже я сама отвечала на его поцелуи, без стеснения зарываясь пальцами в его волосы, притягивая к себе. То, что творилось внутри меня, можно было запросто назвать сумасшествием.
Огонь, пожар, магический взрыв. Я терялась в пространстве, в реальности, в себе и своих чувствах. Происходящее между нами уже давно вышло за рамки дозволенного.
Я дышать забывала и словно бы в бреду слышала пробирающий до мурашек шепот:
– Маленькая сладкая безголовая ведьмочка. Наказание мое. Сумасшествие мое. Искушение мое.
Все, что тщательно пряталось за толстой маской сдержанности, треснуло в один миг, рассыпаясь в прах. Я заживо варилась в бурлящем котле чужих страстей, щедро отсыпая приправу по вкусу.
Приемная, стойка секретаря, стена, дверь, лестница – мы останавливались на каждом шаге, на каждом поцелуе. Первым под моими пальцами сдался шейный платок, который я с Жозефа просто стащила.
