Следом куда-то на пол полетел мой плащ. Плащ же Жозефа я снимала о-о-очень медленно, расстегивая пуговицу за пуговицей, глядя в затуманенные глаза. Дышали, словно загнанные звери, но останавливаться на достигнутом не было никакого желания.
Не было вообще никаких желаний, кроме одного – стать ближе, максимально близко. Настолько близко, чтобы души переплетались в страстном танце вместе с телами. Чтобы магия звучала в унисон, как и сердца.
– Сумасшедшая, – выдохнул мужчина и сам рванул мое платье.
Жемчужные пуговки рассыпались по ступенькам. Плотная ткань свалилась к моим ногам, оставляя в одной сорочке. Использовав те крохи магии, что еще оставались во мне, я в клочья разорвала черную рубашку, дрожащими от предвкушения пальцами прикасаясь к горячей коже.
Схватив меня на руки, Жозеф понес меня к себе в комнату, целуя неистово, дико, необузданно, ни на секунду не позволяя мне одуматься. И я не хотела одумываться, но пришлось. Потому что на первом этаже городской стражи разом завопили все сигнальные кристаллы.
– Нет-нет-нет-нет… – простонал мужчина мне в губы.
Короткие поцелуи осыпались на мое лицо, подбородок, шею и обнаженные плечи, но звон никак не хотел униматься. Наоборот, он будто многократно усилился, оповещая о проблемах горожан всю округу.
– Селена… – попытался ведьмак оторваться.
– Только попробуй! – предупредила я, едва дыша. – Второго шанса не будет.
– Шантаж? – удивился он, окинув меня нехорошим, опасным, предвкушающим взглядом. – Селена, я не люблю, когда меня шантажируют.
– Останови меня.
Моей улыбкой можно было запросто сражать толпы нежити, настолько провокационной, наглой она была, и я это прекрасно знала. Во мне проснулась, отряхиваясь ото сна, стерва, о наличии которой меня никто не предупреждал.
– Селена, ты играешь с огнем. Я же не остановлюсь. Из Кентерфила ты уедешь только замужней ведьмой.
– А это мы еще посмотрим. Ведьма и замужество редко сочетаются.
Меня поцеловали. Упрямые губы впились в мои, подавляя, искушая. Задохнувшись новым витком этих странных отношений, я слишком поздно почуяла чары, что оплели меня, погружая в кокон.
Жозеф меня усыпил! И не только усыпил, но и поработал с моим сознанием, стирая часть воспоминаний. А так как времени у него было мало, действовал мужчина грубо, затерев гораздо больше, чем, скорее всего, собирался.
У-у-у! Нечестный!
Все, что происходило дальше, я уже помнила. Поднявшись с холодного пола, вернулась под одеяло и завернулась в него с головой, сгорая от стыда. Тот факт, что несколько минут назад ведьмак был в рубашке, указывал на то, что по делам мужчина действительно сбегал.
Что могло случиться в городе, что разом заголосили все оповещалки?
Однако имелся у меня и еще один вопрос: как господина следователя не зацепило ни одно проклятие? Неужели на ведьмаков они и вправду не действуют? Я ведь не рядовыми проклятиями бросалась, а самыми лучшими!
Даже тем, которое влияет на мужскую силу.
Ну что ж… Пора собирать чемоданы.
– А я тебе говорю: правильно! Пусть знают наших! Мы уедем, а они о нас еще своим внукам рассказывать будут! – вещал Кот, туда-сюда вышагивая рядом с кроватью.
– А-а-а-а-а… – стонала я из-под подушки, мучимая дикой головной болью.
Эта боль была попросту откатом оттого, что я при нулевом резерве еще и заклинанием имела наглость воспользоваться, чтобы восстановить свою поврежденную память. Но как было иначе?
Это страшно, когда ты приходишь в себя и совершенно не помнишь того, что происходило с тобой в предыдущие пять-шесть часов. Однако теперь я бы с удовольствием отмотала все назад и просто легла спать.
Потому что резерв мой до сих пор оставался пустым, а голова буквально разрывалась, будто на нее котел надели и черпаком по нему ударили. Впрочем, если с головной болью можно было справиться при помощи завтрака и огромных доз сахара, то резерв так просто не восстановишь.
Минимум до вечера пустая ходить буду, а то и до утра. А это… Это как будто ты на улицу в одних панталонах вышла. Ну или столкнулась с десятком зомби, а из оружия у тебя только вилка.
– Кот, а Кот? Вот где ты вчера был? – высунулась я одним глазом из-под подушки.
– Понял. Затыкаюсь, – мигом перестал строить из себя засранца мой фамильяр и запрыгнул ко мне на кровать, чтобы поработать моим личным мурчателем.
Не зря же ведьмы в качестве помощников всегда заводили котов. Тут тебе и грелка, и от боли избавитель, и снотворное, и даже психолог. Не самый хороший, любящий похомячить, но психолог.
– Селена? Ты уже проснулась?
Стук в дверь раздался не то чтобы неожиданно, но все-таки я надеялась, что ведьмак о моем существовании забудет хотя бы до обеда.
Не забыл. Еще и завтрак принес.
– Отравленный? – спросила я чисто из вредности, желая тихонько помереть.
– С чего бы? Очень вкусный, полезный, а главное – питательный завтрак, – поставил мужчина поднос на стол. – Между прочим, сам готовил.
Несмотря на головную боль, из-под подушки я высунулась целиком, потому что такое зрелище не могла пропустить. Мне было любопытно, что Жозеф там наготовил.
