Комиссия заставила Марджери замереть на месте, как машины на Таймс-сквер в час пик, но все тщетно. Они пытались поймать Уолтера в ловушку, но он туда так и не попался.
Нет, Гудини, твои методы не сработают. Спиритуализм шагает по планете семимильными шагами, и ничто мирское, ничто плотское, ни сам дьявол, ни даже фокусник не смогут его остановить.
Пока Гудини только собирался остановить Марджери, «знатное зрелище», как говорил Берд, привлекло новых участников сеанса – титана сталелитейной промышленности и уважаемого местного журналиста.
В августе посмотреть на способности Марджери на Лайм-стрит приехал Иосиф Девиков. Магнат, финансировавший Джорджа Валентайна, первого кандидата комиссии «В мире науки», был потрясен «тройными фокусами» Уолтера: призрак свистел или напевал, рупор парил в воздухе, как рыба плавает в воде, при этом тамбурин летал под потолком или звенел звонок, и все это под строгим контролем Девикова.
– Захватывающее зрелище, прямо как в лучшем театре Бостона, – нашептывал Уолтер.
Над более сложными проявлениями Марджери еще работала. Сейчас она пыталась добиться полной материализации астральных сущностей, и на сеансе небольшой светящийся шар с проступающими на нем чертами лица повис в воздухе рядом с супругой магната. Женщина узнала в этих чертах свою покойную подругу Сейди. В этот момент Девиков понял, что его поиски сильного медиума завершены. Впечатленные способностями Марджери, Девиковы стали постоянными членами клуба «Абак», хотя сложно было представить себе, что Рой и Иосиф найдут какую-то общую тему для разговора, кроме паранормальных явлений.
В отличие от респектабельных врачей, составлявших круг Роя, Иосиф, этот русский еврей, был человеком грубым и прямолинейным, несгибаемым, как ванадиевая сталь, которую он производил. Много лет назад он славился тем, что решал все конфликты кулаками, а то и дубинкой. Сейчас же он общался с духами и финансировал медиумов. Но Крэндоны не нуждались в деньгах Девикова.
– Не соблазняйте медиумов дарами, – напутствовал его Уолтер.
В августе «Бостон Геральд», газета консервативного толка, начала подробно освещать историю Марджери. И Уолтер Стюарт Гриском, тридцатишестилетний журналист и представитель влиятельного филадельфийского рода, был главным репортером «Геральд», писавшим о событиях Страны лета. Гриском раньше ничего не знал о спиритизме и потому не понимал, зачем медиумам держать рупор на столе для спиритических сеансов и почему они сидят в занавешенных кабинках, похожих на примерочные в магазинах одежды. Тем не менее он, безусловно, слышал о Дэниэле Комстоке и договорился об интервью в лаборатории физика в Кембридже.
– Доктор Комсток считает исследования паранормальных явлений молодой наукой, и сейчас, в 1924 году, когда она только зарождается, отношение к ней такое же, как к исследованиям электричества и радиоволн, как ко всем новым наукам, которые когда-либо возникали, – цитировал он мнение физика.
– Тогда почему же некоторые ученые – и один знаменитый иллюзионист – считают, что медиумические феномены невозможны? – спросил журналист.
– Я не сказал, что они возможны, – ответил Комсток. – Я лишь сказал, что они существуют.
После этого Гриском отправился на «загадочную старую Лайм-стрит», в район города, где едва ли можно ожидать встречи с практикующим медиумом.
Марджери и правда была необычным человеком. «Если миссис Крэндон выиграет награду в $2500, как многие полагают, – писал он, – она будет единственным на все 100 % настоящим медиумом в стране».
Договорившись о встрече через своих гарвардских знакомых, Гриском надеялся, что будет первым журналистом, которому удастся взять у Марджери интервью. Но у двери ее дома репортера встретил Хиуорд Каррингтон, который находился там «с целью научного исследования». Грискома провели по коридору в прохладную гостиную, где его ждала Марджери.
