Другой член клуба «Абак», Фредерик Адлер, почувствовал, как что-то вспрыгнуло ему на ногу.
– Да, как блоха, – прошептал Уолтер.
– Тогда почеши, – предложил Адлер и тут же почувствовал, как его что-то схватило.
Когда доктор Крэндон спросил, не розыгрыш ли это, Уолтер ударил своего шурина десять раз по ребрам.
– Я тебя разыгрываю, да? – приговаривал он после каждого удара. – Смейтесь, – подтрунивал над ними Уолтер. – Если вам не над чем смеяться, посмотрите на себя в зеркало.
Однажды по чьей-то просьбе Уолтер материализовал эктоплазменный палец со светящимися костями, как на рентгеновском снимке. Он поднялся и опустился, как судейский молоток, стукнув по столу, затем какая-то светящаяся масса перевалилась через край кабинки медиума и прозвучало шесть ударов.
– Это пока лучший сеанс, – отметил доктор Ричардсон.
– Впереди нас ждет безумная ночка.
Уолтеру нравилось дразнить Роя и других присутствующих, говоря им, что в кромешной тьме выползают пауки и черви.
– Как в аду, – гоготал призрак.
Доктор Эдисон Браун, почувствовав, как что-то ползет у него по губам, попытался прихлопнуть невидимое насекомое. Когда Алек Кросс начал ныть, что-то ударило его по ладони. Мина почувствовала, как о ее ноги трется невидимая кошка.
На другом собрании, уже зимой, медиум заставила во тьме проявиться два треугольника, сотканные из света и похожие на изогнутые крылья. Уолтер сказал, что это летучая мышь по имени Сьюзи.
– Она меня носит, – пошутил призрак. – На Сьюзи я ездил в Европу.
Сьюзи бросилась в лицо Робаку, но к сестре доктора Крэндона, Лауре, отнеслась более дружелюбно, усевшись на ее плечо, пока остальные успокаивались. Были и другие животные, продемонстрированные собравшимся Уолтером, «целый астральный зоопарк», но выступление оккультного зверинца не завершилось, пока мистер Берд не вернулся на Лайм-стрит.
Один-единственный подтвержденный случай общения с духами реабилитировал бы сэра Артура Конан Дойла, но сколько еще разоблачений должно случиться прежде, чем антиспиритуалисты – иллюзионисты, религиозные фундаменталисты, сторонники Генри Менкена и настаивающие на необходимости эмпирических доказательств ученые – устанут читать о медиумах в газетах? Берд заметил, что читатели, пишущие в редакцию «В мире науки», поделились поровну на скептиков и тех, кто симпатизировал медиумам. Редакцию захлестнул поток писем с комментариями о том, как обошлись с Пекораро: некоторые жаловались, что медиума связали слишком крепко, другие – что его следовало связать надежнее.
Но те, кто утверждал, мол, это напряженная и шумная атмосфера состязания сдерживает проявление астральных феноменов, уже весьма надоели редакции. Берд писал в редакторской колонке журнала, что люди «устали оттого, что каждый оккультист с улицы (все эти Томы, Ричарды и Гарри) считает своим долгом засыпать нас трюизмами». Берд не хотел, чтобы кто-то считал, будто комиссия позволяет себе нападки на людей со сверхъестественными способностями или что «В мире науки» занимается вопросами религии. По его мнению, медиумические феномены не являются чудесами. «Если они происходят, – утверждал он, – то вследствие действия законов и причин, столь же определенных, как те, что вызывают взрывы в цилиндрах автомобильного двигателя». Проблема, как видел ее Берд, состояла в том, что «В мире науки» постоянно попадались шарлатаны.
Впрочем, той зимой, после разоблачения журналом доктора Альберта Абрамса, печально известного целителя электричеством, Берд был готов возвращаться к охоте за привидениями, хоть она и приносила неутешительные результаты. «Если попытаться выделить общность в нашем опыте за последние пятнадцать месяцев, – отмечал он, – то бросается в глаза низкое качество пришедших к нам медиумов». Конкурс журнала «В мире науки» был объявлен для того, чтобы проверить лучших медиумов мира. Так где же они?
В попытках привлечь новых кандидатов Берд опубликовал письмо одного из тех самых оккультистов «с улицы» – спиритуалиста, который говорил о том, какой шанс упускает движение.
