— Зачем тебе мое дозволение? — прошептала ведьма, не смея глаз поднять. — Нет у меня столько сил, помешать тебе.
Ласково проведя ладонью по щеке девушки, Хью приподнял ее лицо за подбородок, вынуждая посмотреть на него.
— К чему сила, если ты и сама позвать можешь?
Смущенно отвернувшись, ведьма отступила и в землянку вернулась. А когда поняла, что гость так и остался стоять за порогом, не оборачиваясь, поторопила:
— Чего стоишь? Дважды звать не буду.
Несколько мгновений, и Хьюго уже стоял у нее за спиной, крепко, но нежно прижимая к себе. Разомлев от прикосновений, Мари расслабилась и откинула голову мужчине на грудь. Так тепло и надежно было в его руках.
— Тебя ведь тоже ко мне тянет, зачем же противишься?
— Так ведь не правильно это, — развернувшись к мужчине, жалобно протянула Мариотта.
— Чего ж тут неправильного, коли мы друг другу по сердцу? — улыбнулся Хью и припал к устам ведьмы.
Не встретив сопротивления, он целовал все напористее и жарче. А Мари неистово отвечала. Время будто остановилось. Опомнилась Мариотта, когда поняла, что они давно уже не стоят посреди землянки, а сидят на ее скромного вида соломенной лежанке.
— Нет, Хью, остановись, — потребовала девушка, прервав поцелуй. — Это все не взаправду. Это не ты. Не твои чувства.
— Не понимаю…
— Я внушила тебе любовь к себе. Тебе кажется, что ты любишь меня, но это не так. Когда дурман спадет, ты сам поймёшь.
— Глупости, — возразил Хьюго. — Все, что я чувствую к тебе — это по своей воле. Доверься мне, — и вновь потянулся к губам Мари.
Рука ведьмы сама уперлась в грудь мужчины в попытках остановить его. Но едва девушка коснулась тела, тут же ощутила под ладонью медальон, слишком большой и круглый, чтобы быть простым крестиком. С тревогой поглядев на прижатую к неизвестному предмету руку, она с силой рванула ворот рубахи, оголяя мужчине шею и грудь. На тонкой серебряной цепочке висел "Амулет ведьмы". Цепенея от страха, Мариотта медленно отстранилась и замерла.
— Не пугайся! Я не сделаю тебе ничего дурного, — протянул руку Хью и тут же отдернул, стоило девушке вздрогнуть. — Теперь ты видишь, что не твои чары заставили трепетать мое сердце. Оно само заходится при виде тебя. Хочешь верь, хочешь не верь, а полюбил я тебя всей душой.
Признания молодого охотника никак не отразились на лице ведьмы. Она все также неподвижно сидела, уставясь во все глаза на амулет.
— Хочешь, я сниму его?! — не раздумывая, выпалил Хью, схватившись за цепочку.
— Нет! — решительно остановила Мариотта мужчину, отмерев. — Оставь, — повелела она и сама потянулась к губам Хьюго, прижимая ладонь к гибельному медальону.
Пока амулет жег руку, страсть сжигала сплетенные тела. Огонь ещё ярче вспыхнул в очаге, и вместе с пламенем на стене заплясали причудливые тени. Казалось, множество силуэтов человеческих пар танцевали пылкий танец влюбленных, то разъединяясь, то соединяясь воедино.
Солнце уже стояло высоко, когда ведьма сонно потянулась на лежанке. Было непривычно просыпаться не одной. Но о содеянном она не сожалела. Да и велик ли грех, ежели по любви и согласию. А что до людской молвы, так ей, ведьме, в церкви не венчаться.
— Не прогонишь? — спросил мужчина, лениво прикрывая глаза рукой.
— Не прогоню, — улыбнулась Мари. — А ежели воды и дров натаскаешь, то и накормлю.
— Лягушачьими лапками и мышиными хвостиками?
— Это добро самой надобно, а тебе и простой похлебки с хлебом хватит.
Так и потешались друг над другом, пока вместе хлопотали. А отобедав, вновь серьезными стали. Много недосказанного осталось между ними. Тайны Мариотты больше не тайны, а вот Хьюго оставался не расколотым орешком.
— Давно ты охотой на ведьм промышляешь? — принялась расспрашивать Мари.
— Давненько. Только я не совсем охотник. Ведьм толпе на потеху не убиваю. Прежде чем приблизится, я на вас издали смотрю и дела ваши отмечаю. Светлым я не врежу, а темных…
— Со свету сживаешь? — перебила девушка.
— А темным я выбрать позволяю. И уйти с миром, — невозмутимо продолжил Хью. — Ведь мне известно, что только ушедшие через ритуал, да по своей воле могут духами возвращаться. А насильно загубленные навсегда землю покидают.
— Что-то больно много ты про ведьм ведаешь.
— Моя мать была одной из вас, — ошеломил признанием Хью.
— Забрехался ты совсем! — воскликнула Мариотта. — У ведьм только девочки рождаются.
— От дара она отказалась, когда с отцом моим повстречалась. Решила, что семья и спокойная жизнь с любимым мужем дороже. Вот и тебе я предлагаю свое доброе имя взамен постоянных тревог и скитаний.
— А если откажусь? Сдашь меня городской страже или позволишь ритуал провести напоследок? — ком обиды мешал произносить слова, и речь Мари получилась отрывистой.
— Ну что ты, глупенькая, — ласково пожурил мужчина и, придвинувшись ближе, сгреб девушку в объятия. — Неужто так не доверяешь мне, раз подвоха от меня ждёшь?
Ведьма не стала противиться. Голову на плечо склонила и на огонь в очаге уставилась.
— Мари, тебе нельзя здесь оставаться, — не переставал вразумлять Хью. — Рано или поздно охотник найдет тебя. Мне не под силу вечно его за нос водить.