– Тут она тебя подловила, Терри, – усмехнулась Элинор. – Но, Алекс, обычно мы работаем с более полной информацией, чем та, которую вы нам озвучили. Вы не знаете в какой ситуации находится эта девушка, перед кем она отчитывается, кто за ней следит и куда она хочет отправиться. При всем желании помочь вам, мы не можем спасать кого-то по щелчку пальцев. Это вам не приключенческий роман.
Алекс поднялась с места и стала ходить из стороны в сторону, ее переполняли эмоции.
– У нас будет больше информации после того, как я привезу ее сюда сегодня ночью. В любом случае, мы должны ей помочь. Лишь при этом условии я буду с вами сотрудничать.
– Ага, и кто кого теперь шантажирует? – сказал Терри.
Остановившись, Алекс повернулась к нему.
– Шантаж – такое мерзкое слово.
– Господи! Алекс, о чем ты только думала? – сердито сказал Терри, остановив джип перед огромной грудой искореженной стали, бетонных обломков и сломанных машин. – Унтер-ден-Линден заканчивается здесь. Мы не можем подъехать ближе.
Алекс выбралась из джипа и нервно осмотрела препятствие.
– Ты прав. Выбрать это место было ошибкой, но Настя застигла меня врасплох. У меня было лишь одно мгновение для того, чтобы назвать место, куда мы обе могли бы прийти в полночь. Мы можем перебраться через этот завал?
– Кажется, у тебя нет другого выхода.
Девушка оглянулась на своего спутника.
– О, так ты бросишь меня одну?
– Само собой. Неужели ты думаешь, что я оставлю американский джип без присмотра? В Берлине сейчас полно отчаянных подонков. Вмиг сольют бензин и отвинтят колеса, если не смогут утащить машину целиком.
– Ладно, пойду сама. Дай фонарик. – Алекс посветила на свои часы. – Почти полночь. Мне пора.
– Берегись крыс, они тут повсюду, – предупредил Терри. В его голосе послышалась насмешка.
Девушка с трудом карабкалась по кускам бетона и торчавшей арматуре, упираясь руками и коленями. Она старалась не поднимать фонарик слишком высоко, чтобы ее не заметили издалека. Под руками и ногами Алекс осыпались крошки бетона. Внизу раздался писк. По метнувшимся в стороны черным пятнам девушка поняла, что Терри не шутил насчет крыс. Интересно, чем они питаются, подумала Алекс, и сразу вспомнила. Неприятный запах тоже служил подсказкой.
Устремленные ввысь колонны Бранденбургских ворот представляли собой довольно мрачное зрелище. В мирное время они, вероятно, подсвечивались по вечерам, но сейчас их темный силуэт проступал на фоне ночного неба. Какая ирония судьбы: триумфальная арка и такое грандиозное поражение. Алекс лишь покачала головой.
Она посветила фонариком на одну из колонн, заметив, что края вертикальных желобков были отбиты до самого верха: по ним стреляли из автоматов и винтовок. На колоннах, стенах и основании ворот не было пустого места – надписи были повсюду. Лозунги и имена были выцарапаны штыками или ножами либо написаны мелом.
Вклад пехотинцев в великую Победу.
– Алекс.
Услышав свое имя, журналистка резко развернулась. Вместе с ней дернулся и фонарик, осветив невысокую фигуру в нескольких метрах от нее. Закрываясь от света, человек поднял руку и заслонил свое лицо. Но это была Настя, и она бросилась в объятия Алекс.
Американка долго обнимала летчицу, сдерживая слезы.
– Я знала, что ты жива. Я просто это чувствовала, – с трудом произнесла Алекс.
Настя провела пальцами по лицу журналистки, словно убеждаясь в том, что она из плоти и крови.
– Я боялась, что больше никогда тебя не увижу. Мне было очень плохо без тебя.
Алекс, задержав дыхание, поцеловала Настю, вцепившись в нее так, чтобы уже никогда не потерять.
– Мне столько всего нужно тебе рассказать, и о многом расспросить.
– Александра! Что ты делаешь? – раздался вдруг возмущенный женский голос, нарушив сладостный миг встречи. Девушки отскочили друг от друга, и Алекс навела фонарик на нежеланную гостью.
– Ольга. Ты зачем пошла за мной? Тебе не стоило этого делать, – сказала Настя.
– Так вот, значит, кто твой таинственный друг. Женщина! Ни за что бы не подумала. – Незнакомка посмотрела на Алекс, хотя в тусклом свете фонаря едва ли можно было разглядеть ее лицо.
Настя шагнула к своей напарнице.
– Ольга, тебе нельзя здесь оставаться. Это опасно. Ты угодишь в неприятности.
– Что ты задумала? Тебе нельзя быть с американцами. Ты же не собираешься дезертировать? Пожалуйста, не делай этого! Мы можем вместе вернуться в Москву, и нас не будут считать трусами. Мы поручимся друг за друга, расскажем всю правду о том, как нам пришлось в лагере, как мы воевали на Украине и в Берлине. Мы проявили такую храбрость, что им придется наградить нас медалями.
Настя покачала головой.
– Ольга, перестань. Сейчас я не в состоянии думать о будущем. Пожалуйста, просто возвращайся в часть.
У Ольги опустились плечи.
– Умоляю тебя, Александра. Не бросай меня. Я не хочу возвращаться без тебя.
