Он бросил взгляд на нехитрый багаж девушки, который она оставила на полу у двери, и хохотнул.
– Я знаю, что раньше твои запросы были куда притязательней. Но после того, как ты попала в Россию, твои вещи ужались до фотоаппарата и рюкзака. Ты стала другой. Ты вообще можешь представить, что будешь делать, вернувшись в Штаты?
Элинор Шталь бросила взгляд на свои часы.
– Простите, что прерываю вашу беседу. Мы не ожидали вас так рано и собирались отъехать. У нас встреча с генералом Жуковым и генералом Клеем, новым военным руководителем Берлина. Боюсь, что это сейчас важнее. – Женщина встала.
– С Жуковым
– Так и есть. Комната в конце коридора – гостевая, так что располагайтесь там и чувствуйте себя как дома. По возвращении мы обсудим ваше будущее, которое, как мы надеемся, будет связано с нами. – Женщина достала из кармана ключ и бросила его Терри. – Ты за руль. На этот раз секретарем поработаешь ты.
Алекс проводила их к заднему выходу из дома, где в маленьком гараже, к ее удивлению, обнаружился джип. От дома через аллею шла подъездная дорога – видимо, как раз для того, чтобы можно было приезжать и уезжать, не привлекая внимания соседей. Не то чтобы тайный путь, но незаметный.
Девушка посмотрела вслед джипу. В голове у нее все смешалось. В последнее время это часто бывает, подумала она, вернувшись в дом.
Гостевая комната, судя по невысокому платяному шкафу и маленьким стульям, изначально была детской. Кровать была короткой и узкой, но все равно явно лучше военной раскладушки. Алекс очень надеялась, что в доме будет вода. Вода была, но только холодная и шла тоненькой струйкой. Туалет тоже работал. Какая роскошь.
Газовая плита на кухне была исправна – Алекс решила помыться. Она согрела кастрюлю воды и добавила ее к холодной воде в ванне, с болезненной ностальгией вспомнив, как Инна разбавляла воду для Насти и Кати. При мысли о том, что обе летчицы погибли, у Алекс поступили слезы.
Девушка механически помылась в небольшом количестве едва теплой воды, а затем в одном белье свернулась на узкой кровати, погрузившись в размышления. Терри прав: нет ничего такого, чем ей хотелось бы заняться по возвращении домой. Вдобавок сотрудничество с Управлением стратегических служб на территории Германии могло помочь ей раздобыть информацию о советских военнопленных. Если Настя действительно погибла, Алекс хотела знать – где и как. Нужно было довести это дело до конца. Чувствуя себя поверженной и решительной одновременно, журналистка задремала.
Алекс разбудил вернувшийся джип. Она поспешила одеться, чтобы присоединиться к Терри и Элинор в гостиной. Особой радости на их лицах не было.
– Как все прошло?
– Не слишком хорошо, – ответил Терри. – Русские не уступят ни пяди. Они хотят заполучить максимальный кусок Германии и солидную часть Берлина, упирая на то, что понесли самые значительные потери среди союзников.
– Что ж, так и есть. – Алекс вспомнила Сталинград.
– Разумеется, так и есть. Никто не преуменьшает того, что нацисты сделали с ними. Но они используют свои разрушенные города как повод получить контроль над всей Восточной Европой.
Терри ушел на кухню готовить кофе, а Алекс и Элинор присели на диван.
Элинор протерла свои очки и снова надела их.
– Так много проблем нужно обсудить: Польшу, репарации, военные суды, обмен военнопленными, перемещения беженцев. Это довольно трудоемкая задача, даже действуй все в духе доброй воли, но Советы этого не хотят. Все превратилось в игру разума, порочную игру, на кону которой стоит будущее Европы.
Терри вернулся в гостиную с тремя чашками кофе – самого настоящего кофе, как поняла Алекс по запаху.
– Вот почему ты должна остаться, Алекс. Если мы покажем, что у нас есть готовые к работе эксперты, Труман нас не закроет. Может, переименует, но так или иначе есть работа, которую необходимо сделать, и помочь в этом должны такие люди, как ты.
– О какой конкретно работе вы говорите?
– Нам необходимо выяснить, каковы планы русских насчет Польши. Кто несет ответственность за резню в Катыни. Кто одерживает победу в борьбе за власть в Кремле. Какое новое оружие они разрабатывают. Нам нужен человек, который может читать документы и общаться с людьми, кто-то, кто знает Москву.
– Терри, ты забыл, что НКВД выслало меня из СССР? Я бесполезна для вас.
– Вовсе нет, если у тебя будет другой паспорт и цвет волос. И если ты остановишься не в «Метрополе».
Алекс допила кофе и нервно поставила чашку на блюдце.
– Не знаю, Терри. Как я тебе уже говорила, все эти шпионские дела не для меня.
– Ладно, вот что я тебе предлагаю. Ты соглашаешься работать на нас, а мы начинаем усиленно искать советских военнопленных на территории Украины и Белоруссии.
– Я просила тебя об этом уже много месяцев назад.
– Знаю, но нам мало что удалось сделать. Не было своих людей там, где нужно, но теперь есть.
– Это попахивает шантажом, Терри. Ты же знаешь, как это важно для меня.
Терри прикурил сигарету.
– Какое мерзкое слово – шантаж.
