От коробок, конечно, не осталось и следа, а на освободившемся месте стояли, невесть откуда взявшиеся, кресло с ободранной спинкой, засохший цветок в керамическом горшке со сколом, старый пылесос с отломанной щеткой и черная высокая тумба с ящиками, на боку которой красовались детские рисунки белой краской. Но пол оказался вымыт так, что можно было увидеть свое отражение. На невысокой ёлочке висели вырезанные из картона с коробок фигурки ёлочек. В дальнем углу, возле запасного выхода, что вел на улицу, стояла коробка с подписью: «Отдать
Арина смотрела по сторонам: кажется, если пойти направо, то можно дойти до столовой, куда вчера они забредали с мышонком. После активной физической работы девушке показалось, что на улице потеплело, в верхней одежде стало жарко и захотелось пить и есть. Шагая по улице, она заметила, что следом за ней бегут несколько мышат.
Ведьма остановилась и присела посреди дорожки на корточки:
— Что такое? Вы еще кто?
Но мыши лишь пропищали что-то и побежали в другом направлении, периодически останавливаясь и поглядывая на девушку.
Она последовала за ними, недовольно бормоча. За павильоном, где зимой продавали фрукты и овощи, стояли мусорные баки, и возле них, на куче картонок, лежал Петр Палыч. Его лапка и хвост застряли в мышеловке, он не мог пошевельнуться, чтобы не причинять себе новую боль. По виду мышонка, не открывающего глаза, было понятно, что без посторонней помощи выбраться он не сможет, и застрял в таком положении довольно давно.
Арина скинула пуховик и села на него возле Петра Палыча. Механизм держал крепко, лапка казалась перебитой. Пытаясь осторожно подлезть пальцами, ведьма досадливо цокнула языком — безболезненно освободить не получится.
— Ветку потолще найдите, живо! — Скомандовала ведьма, догадываясь, что мыши её понимают. Отряд серых помощников засновал по бакам и вокруг, стараясь выполнить поручение.
— Потерпи, Петр Палыч, — тихонько проговорила ведьма. Мыши приволокли хорошую рогатую ветку, Арина сняла с пальца мешающийся перстень и положила рядом. Поддев рычаг веткой, она извлекла мышонка так быстро, как только смогла, но все равно схлопотала по пальцу из-за отдачи.
Сжавшись от секундной боли, Арина представила, каково сейчас мышонку — и внутри все похолодело. Сглотнув комок в горле, она шмыгнула носом и коснулась шерстки — Петр Палыч не приходил в себя, свернувшись на её ладони.
Мимо проходили взрослые и ребятня, с осуждением и брезгливостью поглядывая на странную девушку, что сжалась у мусорки в «карнавальном платье», в окружении нескольких мышей. Кто-то кинул в них снежок, отчего мыши разбежались, а Арина резко обернулась, случайно смахнув другой рукой свой перстень. Кольцо покатилось по льду, постукивая камнем, попало под ноги прохожим и быстро потерялось из виду.
Ведьма вскочила, сверкнув зелеными глазами, полными ярости, и едва не выронила мышонка. Петр Палыч слабо пошевелился и приоткрыл глазки.
Арина тут же забыла обо всем на свете, лишь смотрела на него и плакала, не сдерживая слез, легонько касаясь передней лапки.
— О, моя фея… — Слабо проговорил он.
— Успокойтесь, гражданин Петр Палыч, — на манер инспектора проговорила девушка, — не шевелись. Я сейчас найду лекаря…
— Вы так добры, но мне уже не помочь. Я исполнил своё предназначение: отыскал вас…
— Что за глупости, потерпи. Эй, вы, — ведьма обратилась к вновь собравшимся мышам, — показывайте дорогу: мы идем к лекарю.
Мыши запищали, собравшись в круг, а Петр Палыч пояснил:
— Фея говорит о враче, о больнице… но уже поздно. Прощайте, други мои. — Мышонок закрыл глаза.
Ведьма разозлилась, крикнув:
— А ну живо! Где этот ваш врач?..
Они бежали без остановки целый квартал, Арина несла мышонка в ладонях.
У дверей с вывеской «Четыре лапки. Ветклиника» девушка столкнулась с мальчиком Пашей и его мамой Светой.
— Арина! А мы вас повсюду ищем! А почему вы в одном платье? А зачем…
— Быстрее, ему надо помочь, — перебивая вопросы женщины, ответила она.
В клинике скучал молодой врач. Ворвавшиеся клиенты прогнали сонное настроение, сбивчиво объясняя, что произошло. Врач недоумевал: зачем этой странной девушке лечить обычную невзрачную мышь, угодившую в мышеловку. Была бы хоть декоративная крыса — еще куда ни шло. Но спорить не стал и принялся осторожно осматривать мышонка.
— Ну что, лапка вряд ли восстановится — сильный удар перебил косточку. Хвосту повезло чуть больше, но процесс лечения будет долгим… а пока дам снотворное и обезболивающее, и помажу противовоспалительным…
— Так, ты вот что скажи, — потребовала Арина, — Петр Палыч выживет?
Заморгав, парень переспросил:
— Петр Палыч?.. Выживет, надеюсь. Пока ему нужно поспать в тепле и покое.
