Девушка, перейдя порог комнаты и оказавшись в коридоре, тут же очутилась в таком гвалте, что царица рисковала лишиться не только контроля над своим психическим состоянием, но и слуха. Но Мария всё же решила начать с самой лёгкой проблемы. Она за руку подняла на ноги Эдана.
— Чего? — император явно был не в духе.
— Уведи Анну отсюда. Когда будут выносить труп, ей явно лучше не станет, — девушка бросила мимолётный взгляд на сестру. Она, как оказалось, немного успокоилась. По крайней мере, плакать перестала, но не дрожать. — Желательно к лекарю.
— Ладно. Мне потом возвращаться?
— Не, не надо, — отмахнулась Мария. — Ты с моей сестрой лучше побудь.
Эдан, собственно, был не против. Не теряя не минуты, он вновь вернулся к супруге. Но Анна, как император не старался, была не в состоянии подняться на ноги. В конце концов, он сам поднял её на руки и, кивнув Марии, завернул на лестницу.
— Так, одна проблема решена, — подумала Мария, прежде чем обернуться к собравшимся у комнаты девушкам. За их спинами она увидела спешивших к ним нескольких слуг и стражу. Царица подошла поближе к бывшим наложницам. Ей достаточно было бросить один разгневанный взгляд, чтобы все вопросы по поводу произошедшего замерли в воздухе. Со стороны северянок восстановилась тишина.
— Кто из вас мне объяснит, что здесь происходит? Как здесь оказалась моя сестра? — девушка с трудом сдерживала крик. Она понимала, что эти девушки — не Баш. Они от её крика разревутся, и добиться от них хоть каких-то сведений будет просто невозможно. Девушки переглянулись. Вызвалась объяснять самая старшая из них, Виктория.
— Матушка, ты знаешь, что мы всегда ходить вместе. В том числе и на завтрак. Мы собрались в коридоре, но Ираклия не выходила. Мы долго до неё пытались достучаться. В этот момент на этаж поднялась Анна Дариевна. Спросила, что здесь за шум. Мы ей объяснили. Она сама постаралась достучаться и так же сердилась на то, что стражи нет. Вскоре за ней поднялся и батюшка Эдан Никонович. Он помог нам, выломал дверь. Как только царица-матушка увидела… Ираклию, то… ну… Вы сами видели.
— Ясно, — вздохнула Мария. — А стража куда делась? Ладно, это к вопрос не к вам. Быстро все по комнатам. Заприте всё, что только можно. Наружу даже носа не высовывайте, — был отдан царицей приказ. Но, как только он был исполнен, Мария, со вздохом, подумала:
— И что толку от этого? Как обычный смертный сможет защититься от ведьмы?
Девушка решила переключиться на свой последний вопрос про стражу. Ответить на него должен был как раз Михаил Иванович. Он, вместе с Башем, только вышли из комнаты, вслед за слугами, что выносили труп Ираклии завёрнутый в белую ткань, на которой, правда, уже успели расплыться кровавые пятна. Так же вышли стражники, которых уже успел опросить сам воевода. Те слуги, что остались, похоже, приводили в порядок комнату, насколько могла судить императрица, заглянув в дверной проём.
Весь день младшая царица ходила как привидение по дворцу. Бледная, без каких либо эмоций на лице девушка не реагировала практически ни на что, погруженная в свои мысли. Совесть ныла, голова разрывалась от разных мучавших душу мыслей.
Чтобы не рисковать, царица решила отправить оставшихся девушек по домам, приставив к ним хорошую охрану. Но как только она представляла себе горе родителей, семьи Ираклии, когда они увидят тело девушки, сердце кровью обливалось. Но Мария немного завидовала всем девушкам. Даже умершей. У них были родители. Полноценная семья. У некоторых даже женихи, хотя свадьбы были расстроены из-за налёта восточных пиратов-работорговцев. Это была практически основная проблема с востоком, но решить её было практически невозможно, так как пираты не подчинялись никому, кроме своего капитана, а у того, в свою очередь, не было никакого начальника выше.
Царица была не в настроении в течении суток. То же самое продолжалось аж четыре дня. Девушки уехали. Феона не давала о себе знать. Просто канула в лету. Постепенно напряжение тоже спадало, уступая место однообразным будням. Каждый день был похож на другой. Не происходило ничего. Все занимались своими делами. Так и продолжалось бы ближайшие несколько недель, если бы не приезд одного очень желанного гостя.
Наступил первый день декабря. Морозы ударили сильные. На улице почти никого не было. Даже в школах занятия отменили. Но вдруг, посреди всей этой тишины раздаётся конский топот и ржание, людские голоса. На улицы столицы въезжает около десятка всадников. Над их головами реет знамя Велиграда — солнце на алом фоне. Впереди всех скачет молодой, светловолосый князь Володар. Его щёки и кончик носа раскраснелись от мороза. На его губах играет улыбка. Княже в предвкушении встречи с двоюродными сёстрами и друзьями даже немного обгоняет своих спутников, подгоняя коня всё чаще. И, вследствие этого, юноша первым же влетает во внутренний двор дворца, окидывая удивлённым взором голубых глаз обновлённый замок.
