Девушка слушалась его безоговорочно, понимая, что маг плохого не посоветует. Они одновременно ослабили напор на ворота. Створки разломились на множество маленьких кусочков, но падать на землю не спешили. Маг знал, что ворота освятили. И если они сломались, то у них была иная роль, помимо обороны. Вместе с императрицей, они создали сильный поток ветра. Он нёс обломки дерева вокруг Феоны. Было видно, что ведьма пыталась выйти из окружения, но у неё не выходило. Маг сделал движение рукой — острый обломок ворот мгновенно превратился в заострённый на конце кол, который попал в живот ведьме. Тут же ветер стих. Деревянные обломки попадали на землю. Феона замерла, приоткрыв губы в немом крике, вздрогнула и рассыпалась, превратившись в песок.
Императрица опустила руки, чувствуя, что на ногах уже не устоит. Она чуть не рухнула, но тут сзади кто-то подхватил её, помогая устоять на ногах. Девушка подняла удивлённый взгляд. Дранг даже не улыбнулся, смущённо потупив глаза.
— Осторожнее, — произнёс он.
Горм критически оглядел три деревянные фигурки, что поставили перед ним в полумраке покоев императора. Эдан и Евдокия напряжённо ждали его вердикта, затаив дыхание. Царь-император потирал плечо, затянутое белыми бинтами. Рука лежала на перевязи.
Маг долго смотрел на превращённых, что-то бормоча себе под нос. Его брат стоял в тени, за спиной старика, надвинув капюшон на лицо, — Горм не разрешил ему встревать.
— Расколдую я их, — прозвучал, наконец, голос мага. — Только учтите, что их ловить надо.
Со стороны императоров послышался облегчённый вздох.
— Ну, ясно. Я — Машку, — произнесла императрица. — Эдан, ты — Анну.
— А Володара кто? Он нам спасибо не скажет, когда обнаружит у себя шишку, — улыбнулся явно оживившийся император.
— Тогда по очереди…
Маг попросил перенести фигурки Марии и Володара в их комнаты. Когда Эдан и Евдокия вернулись. Он приступил. Наклонившись над фигуркой Анны, он, что-то шепча, высыпал золотистую пыль. Статуэтка увеличилась до размеров человека. Деревянный покров исчез, и в руки Эдана рухнула средняя императрица Обена. Она спала. Император перенёс её на кровать, а потом вопросительно посмотрел на мага.
— Она проснётся, — произнёс маг. — Но для этого тебе надо её поцеловать. Только сына приведи.
Блаженную и столь нестабильную тишину в королевском замке Фингарда, периодически нарушаемую криками отпрысков правящей династии, нарушил увесистый стук в дверь. Роберт и Яра удивлённо подняли голову, гадая над тем, кто мог прийти в такой поздний час. Их итак уже порядком достали крики детей, которых уложит в такое время просто нереально, но к этому они были привычны. А вот визит какого-то посетителя удивил короля с королевой.
— Войдите! — крикнул Роберт, и следующую секунду он, как и его супруга, аж просияли. На пороге стоял Баш. Королева решила не ждать и тут же бросилась обнимать сына. Роберт чуть не оглох, слушая её радостные возгласы.
— Ты что здесь делаешь? — наконец крикнул он, стараясь перекрыть возгласы супруги.
Себастьян вскинул брови. Яра же отвлеклась от приехавшего и ткнула мужа в бок, выражая своё недовольство.
— Да-а, проделав столько миль за два дня, — спасибо лесу Перемещений, — я именно такого приветствия ожидал от собственного отца.
— Прекрати сейчас же, — нарочито сердито ответил король. — Садись. Я рад тебя видеть, но… — он перебил уже собиравшуюся сорваться с уст юноши колкость, — объясни, пожалуйста, что ты там наворотил такого, что мне пишет сама императрица Евдокия?
— Как? Старшая императрица? — воскликнула королева.
— Да, — вздохнул Баш. — Мам, пап, я хочу вам сообщить кое-что.
Его родители насторожённо посмотрели на сына.
— Я… хочу… жениться.
Наступило напряжённое молчание. Его родители явно были не готовы к такого рода новостям. Но в отличие от короля, который заулыбался, мать Баша испугалась.
— Как жениться? — она откинулась в кресле, с мольбой глядя на сына. — На ком?
— Она — царица-императрица Обена, Мария, — твёрдо ответил юноша. Королева побледнела.
— Кто! — воскликнула она. — Ты с ума сошёл?
— Яра, — послышался твёрдый голос короля.
— Погоди! Ты же знаешь, что случилось с твоим дядей… Как ты можешь выбирать себе в жёны дочь правителя, который был не в силах был наказать виновных, что вершить правосудие и обуздать собственных подданных?!
— Мама, — спокойно произнёс Баш. — Я хочу тебе сказать, что пока что это дело не решённое. Не факт, что Мария мне ответит: «Да».
Бедный Баш отлично понимал, на что идёт, когда раздумывал над тем, как бы донести своё желание до родителей. Его мать ненавидела всё, что имело хоть малейшее отношение к Обену. И он не ожидал того, что будет просто выпросить у неё разрешение на брак… который не был вероятным. И королева злилась, слушая слова сына.
— Делай, как хочешь, но своего согласия я не дам, — жёстко произнесла она и развернулась, собираясь уйти. Роберт собирался остановить супругу, но она, не слушая его, захлопнула за собой дверь соседней комнаты. Баш посмотрел на отца.
