Солдаты послушали государя. По очереди, отвлекая противников оглушением, они проскальзывали за дверь, что находилась в стене за их спинами. Последним был император.
— Надо забаррикадировать дверь! — крикнул он. Послушные воле царя, солдаты начали пододвигать к двери, что содрогалась под ударами чудовищ, всё подряд: аналой, стол, шкаф. Когда подпирать было нечем, все защитники отошли от баррикад, встав в стойку и готовясь к новой битве, которая могла стать для них последней.
Рёв за дверьми был оглушительным. Но ещё большей силой обладали удары, под которыми дерево трещало, а железная обивка гнулась. После очередного толчка дверь треснула. Из основы вылетел кусок, и в дыру тут же просунулась отвратительная голова с жутким оскалом. В налитых кровью глазах сверкала ярость.
Воины непроизвольно отскочили, но в следующий миг двое ринулись в атаку. Голова тут же отлетела. Чудище отпрянуло назад. Послышался вой, после которого в отверстие снова сунулась голова того же чудища. После очередного удара отлетела верхняя часть правой створки. Некоторым солдатам пришлось присесть, чтобы дерево не попало им в головы. Эдан откатился в сторону. Тяжёлый обломок рухнул в нескольких дюймах от императора.
Мужчина замотал головой, думая, что в следующий раз надо смотреть, куда падать, чтобы повторно не удариться головой о каменную колонну. Эдан, немного придя в себя, перевернулся на живот и замер в упоре сидя. Чудища не смогли пока сломать другую створку. А открывшееся им отверстие было не настолько большим, чтобы пропустить всех разом.
Император уже было собрался ринуться в атаку, как вдруг заметил на стене лук и колчан со стрелами — священные реликвии. Их отдал для защиты города отшельник, которого почитают в Обене за святого. Считалось, что этими стрелами он низверг злых духов, которые атаковали его дом в одни из самых тёмных дней всего существования Обенской Империи, которая тогда ещё являлась княжеством.
Царь сообразил мгновенно. Вскочив на ноги, он сунул меч в ножны и снял реликвии со стены. Они были целы. Видно и правда освящены, если тетива не истлела за несколько тысяч лет, а древко и стрелы всё так же были тверды и гибки. Наконечники сверкали.
Эдан надел колчан на себя. Приладив стрелу, он выскочил из-за колонны и выстрелил в одно из чудищ. Стрела со звоном пронзила крепкую чешую на голове создания тьмы. Оно тут же лопнуло, оставив вместо себя горстку пепла. Солдаты, явно воодушевлённые этим, с громкими криками: «За Царя, Деву и императора!!!» ринулись рубить чудовищ с большим воодушевлением. Пока они отвлекали на себя созданий тьмы, Эдан обстреливал пришельцев из лука. Вскоре кроме людей в часовне больше не было никого. Защитники облегчённо вздохнули. Эдан устало опустился на пол, зажимая рукой рану на плече и оглядывая соратников. Многим нужна помощь лекаря. Немного собравшись с духом, он встал.
— Ступайте к лекарю, кто не может больше сражаться. Те, кто может, проводите их, а потом идите к главным воротам, к императрице Евдокие.
Когда ты по сути один противостоишь сильной ведьме, не будучи уверенным в своих силах, становится, мягко говоря, не по себе. Евдокия это знала. Но она также отлично понимала, что если отступит сейчас, то Обен будет сломлен, её семья и столица будет вырезана, а вслед за этим и вся остальная страна. Девушка вздрогнула, когда сильная волна воздуха с лязгом ударила в ворота. Солдаты за её спиной, прикрывавшие императрицу, явно занервничали.
— Отойдите! — крикнула она, поднимая руки и принимаясь шептать молитву. По пальцам забегали язычки синего пламени. Девушка отступила на шаг, когда с её рук слетел целый столб огня, который врезался в ворота, что готовы были уже разлететься в щепки.
На первых нескольких минутах задача держать створки закрытыми казалась более чем лёгкой. Но вскоре Евдокия поняла, что это занятие отнимает немало сил. Руки затекли и отяжелели, а вскоре и голова начала болеть, из-за ощущения того, что на кости что-то давит изнутри. Девушка вздрогнула, когда дерево на воротах треснуло. Трещины пробежали и по стенам у основы створок. Щели всё удлинялись, от них шли разветвления, образуя фигуры, больше похожие на деревья, перевёрнутые вверх ногами.
Но внезапно краем уха она услышала, как сзади воины начали удивлённо переговариваться. В следующий миг сбоку к воротам устремился другой столб пламени, но белого цвета. Девушка повернула голову, и чуть не задохнулась от радости.
— Горм! — воскликнула она. Маг кивнул.
— День добрый, Ваше Величество! Ослабьте напор! Она должна сломать ворота!
