Баш проводил братьев, недовольных приказом отца, взглядом и внимательно посмотрел на отца. Он явно был не в духе. На немой вопрос сына, король закатил глаза, жестом пригласив принца идти за ним.
— Если кто-то сможет переубедить твою мать, я… Я ему просто руку пожму, — наконец изрёк он, когда они дошли до лестницы, что вела в подземелье. Баш не выдержал и засмеялся, представив процесс этого переубеждения.
— А что смешного? — продолжал король. — Ты бы слышал, какими лестными эпитетами она награждала всех челнов императорской семьи и их подданных. У меня просто уши вяли.
— И что? — спросил развеселившийся Баш, который явно позабыл про то, что не выспался. — Десятая попытка изменить её мнение об Обена сорвалась?
— Да, — как ни в чём не бывало ответил король. — Но… она, всё же, дала согласие на брак.
Роберт с улыбкой заметил, как засияли глаза его отпрыска.
— Ну, слава Царю! — воскликнул он. — А то я уже настроился на тайную свадьбу…
— Эй-эй-эй, ты сильно не веселись, — осадил король. — Императрица Мария ещё не ответила тебе, а ты уже её в жёны записал.
— Логично, — пробурчал юноша, задумавшись.
— Вот-вот.
Вскоре длинная каменная лестница закончилась. Сапоги короля и принца громко застучали по серым плитам пола. Вскоре они оказались перед железными дверьми, по обе стороны от которых стояла стража. Воины отсалютовали королю и принцу и открыли перед ними вход в сокровищницу.
Это было просторное помещение, освящённое неярким, но довольным для хорошего видения, светом факелов. Полки и сундуки вдоль стен были заполнены изделиями из золота, серебра и драгоценных камней. Кольца, короны, ожерелья, оружие и доспехи, даже наряды, украшенные драгоценностями, но, сколько бы они не ходили, Баш всё качал головой. Не было здесь того, что задело бы какую-то струнку его души, которая бы дала понять, что это то, что они искали.
Роберт понял, что это дело бессмысленное. Когда они покинули сокровищницу, Роберт ещё долго молчал, с улыбкой глядя на задумывавшегося сына.
— И когда он успел вырасти? — с грустью подумал он, понимая, что пропустил почти все этапы его взросления. Но это стоило того, что Баш был жив-здоров, и вскоре мог вступить в права наследия.
Когда они дошли до обеденного зала, Баш внезапно остановился.
— Отец, думаю, я знаю, что мне нужно.
Рано поутру, когда ещё солнце не успело показаться из-за горизонта, со двора королевского замка Фингарда по мосту выехал всадник. Баш хотел как можно скорее попасть в Обен, учитывая, что дома он задержался дольше, чем ожидал. Но это того стоило. Кольцо было сделано именно таким, каким его себе представлял сам Себастьян.
Не жалея коня, он добрался до столицы через сутки. Вроде как настроение у принца должно было подняться, но увиденное его скорее напугало.
Въехав в город, Баш не обратил особого внимания на менее беспечное настроение обенцев. Даже несколько настороженное. Он ехал прямо ко дворцу, но как только он оказался на главной площади, то остановился. Вид у главных ворот был мягко говоря неважным. Все изломаны, сорваны с петель. Даже некоторые части стен, между которых и заключались створки, были искалечены. Вокруг всего этого великолепия суетились мастера, восстанавливая последствия страшной битвы.
Юноша, не на шутку разволновавшийся, припустил коня галопом. Буквально влетев во внутренний двор Тэр-Авена, он спрыгнул с коня и взбежал вверх по лестнице. Там его встретила Евдокия. Старшая из императриц хмуро посмотрела на приезжего.
— Идём, — коротко произнесла она. Себастьян послушно последовал за нею, но когда они достигли вершины лестницы, не выдержал и спросил:
— Что здесь произошло?
— Я потом объясню.
Себастьян настаивать не стал. Ему на глаза попался Эдан, говоривший с какими-то солдатами. Выглядели они неважно, если учесть, что каждый имел ранение. Император, заметив Себастьяна, смерил его немного удивлённым и хмурым взглядом и, приветственно кинув, продолжил разговор.
Шли они недолго. Баш насторожился ещё больше, когда понял, что Евдокия ведёт его в покои своей младшей сестры. Принц вопросительно посмотрел на Евдокию.
— Заходи, — сказала императрица, останавливаясь. Баш, чувствуя подвох, нахмурился, но исполнил приказ царицы. Как только он оказался в комнате, на него ту же бросился Силф, принимаясь жалобно скулить и хвататься маленькими лапками за брюки принца. Себастьян даже немного испугался, и поднял взгляд. Ему показалось, что его ударили под дых, когда он увидел Марию, которая спала, сложив руки на животе. Выглядела она скорее как мёртвая, чем как живая. И это его пугало.
— Машка, — он подбежал к подруге и нагнулся над нею. Попробовал её лоб, нащупал пульс. Нет, живая. Испуг у него немного поутих, но беспокойство не исчезло. Он посмотрел на сестру подруги.
— Что случилось?
