— Маруся, — прошептала Евдокия и первая слетела с возвышения к сестре. Она резко подняла ту с колен и прижала к себе, весело улыбаясь. Мария же, осознав, что только что сделала, покраснела как рак, но то же расплылась в улыбке, обнимая в ответ Дусю и подошедших поближе Анну и Эдана. Последнего она практически насильно втянула в их тесный кружок, так как он не хотел нарушать идиллию воссоединения сестёр. Когда же они разомкнули объятия, Аня хлопнула сестру по плечу.
— За что? — наигранно обиделась царица.
— Ты куда делась? Что тебе там, в этом Ямлезе, мёдом намазано?
— Почти, — улыбнулась младшая, закатив глаза. — По крайней мере там мёд вкуснее, чем здесь. Хотя нравы такие, что даже ты, Анечка, с твоим «ангельским» характером загнулась бы за два дня.
— Зато ты жива, как вижу. Правда… — средняя царица заметила шрамы. — … не совсем здорова. Откуда это?
Мария прикусила губу и усмехнулась.
— Потом расскажу, — промямлила она. Тут она хотела сказать что-то ещё, да слова замерли на языке. Баш… Мария нервно сглотнула. Сердце зашлось в бешеном ритме. По телу будто разряд молнии прошёл. Дыхание сбилось, а цвет лица девушки сменился с красного на белый. Но, вскоре девушка опустила глаза, стараясь успокоиться. Уж очень странно было смотреть прямо в глаза человеку, которого любишь, но при этом столько времени пытался забыть. Баш тоже опустил глаза в пол, испытывая почти те же чувства. Только ему было так же не понятно, почему его подруга игнорирует.
— Да, что же мы стоим! — всплеснула руками Евдокия. — Маш, пошли. Ты небось голодна. Сейчас как раз обед. Пойдём.
— Куда? — Мария не успела отреагировать на активные действия старшей сестры, и, вскоре они оказались за пределами тронного зала. — Мы же… там трапезничаем?
— Да, угадала, но для начала, я тебя провожу в твою комнату. Планировка там та же, но всё же мне интересно посмотреть на твою реакцию при виде новых платьев. Из старых ты вы… Ой… Нет… Не выросла, но… обновление гардероба никому не помешает.
Старшая засмеялась в ответ, вталкивая сестру в её покои — двери находившиеся ровно по середине стены третьего этажа. В самом конце слышались стук и треск. Западное крыло дворца всё ещё ремонтировалось.
Зайдя внутрь, царица начала живо оглядываться по сторонам. Её комната стала более похожей на покои обенской императрицы, а не заморской принцессы, к примеру из Нарговза. Белоснежные стены, с красочной росписью на них, изображавшей растительный принт. В углу, справа от входа на балкон была прибита полочка, с иконой Царя и Девы, покрытая белоснежной тканью с красной вышивкой по краям. Перед образом висела золотая лампадка. Горевший в ней фитилёк освещал лик Покровительницы Обена и Её Сына. Под образами стоял письменный стол и деревянное резное кресло. У той же стены располагался диван. Слева от входа в комнату был камин и два мягких кресла — единственные свидетели былого, но даже они не нарушали нынешний стиль оформления покоев младшей царицы. Мария так обратила внимание на свою кровать. Она осталась двухместной, только балдахин исчез. Поверх одеяла вышитое покрывало. От взора Маруси и не ускользнул тот факт, что двери в ванную комнату и в мастерскую остались.
Она от удовольствия потёрла руки и прошла во вторую дверь. Там как раз ничего не изменилось. Даже беспорядок остался. Только вот туалетный столик и шкаф с одеждой перекочевали именно сюда.
— Что ж, не буду тормозить события, — подумала она и открыла дверцы гардероба. — Тэкс, чито тут у нас?
— А где Кора? — спросила Мария, после очередной попытки найти подругу среди присутствующих за трапезой. Но даже во время поисков, она старалась не задерживать взгляд на Себастьяне, что сидел практически напротив царицы.
— Она с неделю назад домой поехала на поминки. Родители у неё умерли два года назад, — прозвучал ответ от Анны. Мария хмыкнула, поджав губы. Но, молчать ей не пришлось долго, так как Евдокия напомнила про обещание младшей сестры, поведать о её жизни в Ямлезе. Мария нехотя начала рассказ довольно подробно, как и закончила. Середина же, повествовавшая об основных годах жизни царицы в восточном государстве, уложилась в одно предложение.
Постепенно, к трём часам все начали потихоньку покидать тронный зал. Мария вышла одной из последних. Ей хотелось немного погулять по дворцу, и за время прогулки набрела на холл. Она подошла поближе к перилам вершины лестничного пролёта и взглянула на суетившихся внизу. Слева от царицы был парадный вход во дворец. Заметив Баша, она невольно засмотрелась на него. Он тоже изменился. Возмужал. Только от мечтаний её отвлёк пронзительный визг. Кто-то выкрикнул имя парня. Мария повернула голову в сторону парадного входа. Оттуда со всех ног неслась Кора. Баш обернулся к ней как раз в тот момент, когда она повисла у него на шее и… поцеловала в губы. И, как показалось царице, юноша даже не сопротивлялся.
