– Вытащи ее! – заскулил Милош. Он с ужасом глядел на лаково блестящую лужицу крови, набегающую вокруг пришпиленного к столу запястья.
На самом деле все было не так страшно. Палочка прошла под кожей и всего лишь повредила несколько сосудов. Возьми я чуть правее, могла бы зацепить кость. В этом случае он вряд ли бы смог связать и пару слов.
– Обязательно, только сначала назови мне имя, пока я не решила, что это ты захотел избавиться от конкурентки. Или ты хочешь узнать, куда еще я смогу вставить оставшуюся у меня палочку?
– Помогите, она чокнутая! – прошептал травник и попытался оказаться поближе к подошедшей подавальщице, той самой, которой только что нагрубил. Девушка сделала вид, что в упор не замечает бледного мужика, передала мне завернутые в салфетку палочки и удалилась.
– Я не чокнутая, я сердитая. – Я взяла нож и надавила кончиком под его правый глаз. – А ты вынуждаешь меня пачкать руки за этим прекрасным столом. И вид твоего глаза в соевом соусе может испортить мне аппетит.
– Ты этого не сделаешь, я принадлежу Коновалу, а мы на его территории! Тебя на лоскуты порежут! Даже Крестный не отмажет! Стоит мне позвать на помощь и…
– Только пикни, и быстро получишь новое прозвище. – Я надавила сильнее, и по щеке Милоша скатилась алая капля. Одна, другая, третья… Он хрипло и часто дышал, оценивая перспективы. – Будешь Одноглазый.
– Хватит, я скажу!
– Ты уверен? – Я завороженно наблюдала за тем, как катятся и катятся эти капли. Красота!
– Убери нож, твою мать!
– Ладно, уговорил. – Я захватила побольше лапши и отправила в рот. – Кто назвал мое имя над котлом с зельем?
Глаза Рецептаря заметались по залу. А он, кстати, начал наполняться едоками, и от большинства попахивало дымом. Но никто в нашу сторону не смотрел. Всех интересовали еда и свежие сплетни.
– Это был Степа Баклажан.
Я продолжила поглощать супчик, но тут было отчего подавиться. Хотя бы от воспоминаний о вышеупомянутом персонаже. Степа был плодом любви светлой ведьмы и злобного ифрита. Не спрашивайте у меня, как это вообще могло случиться, любовь, как говорится, зла и не ищет легких путей. Баклажаном Степу прозвали за иссиня-черную кожу. Само по себе это было не страшно, если бы не жуткое, вечно перекошенное от злости лицо с налитыми кровью глазами. Впрочем, не в этом суть, и хрен с ним, с подпорченным аппетитом. Степа был ближайшим подручным Борика Коновала. Вот такая вот веселая комбинация, расставляющая точки над некоторыми "i".
Травник ухмыльнулся, зажимая рану под глазом.
– Ну, и на кого теперь побежишь жаловаться, а? Думаешь, хозяин станет разбираться с Баклажаном из-за какой-то девки?
Я только пожала плечами, допила остатки бульона из миски и взялась за жаренного во фритюре краба. Он оказался сладким и нежным.
– Для начала на тебя, надо же как-то бизнес расширять.
– Не понял, – моргнул здоровым глазом Милош.
– Что тут непонятного, дорогой коллега? Ты не хуже меня знаешь, как господин Коновал поступает с теми, кто много болтает о его делах. – Я чиркнула по горлу ногтем. – А ты только что сдал его любимого ручного уродца. Вот теперь сам подумай, кому хуже будет.
– Я лучший в своем деле.
– Правда, что ли? – подняла я брови. – Тогда я сижу здесь не иначе как по недоразумению. Кстати, еще один повод Баклажану навестить твою лабораторию, а там, глядишь, еще какой-нибудь косяк за тобой найдут. И мое дело в шляпе. Уж с Бориком-то я договорюсь, а ты вали отсюда, пока я сытая и добрая. – Я одним рывком выдернула из его руки палочку, брезгливо смахнув осевшие на рукаве капли кровли.
– Да я прямо сейчас отправлюсь к хозяину и сам все расскажу. Ты не проживешь и часа! – Рецептарь вскочил и задел стол. Некоторая часть лакомств оказалась на моих брюках, что меня чуть-чуть расстроило.
– Какой-то ты нервный сегодня, коллега. – Я отложила палочки и, стряхнув с колен кусочки краба, поднялась.
– Ты что задумала? – попятился он и задницей наткнулся на лысую башку за соседним столиком.
– Пше за движень долбанутый отчебучил?! – взревели оттуда, разворачиваясь.
– Не хамите идиоту, я сама ему вштырю.
– Ага, щас! Мы еще посмотрим, кому из нас вштырят!
Милош резво выскочил в проход и рванулся к выходу, едва не сбив господина Лу. Дверь за ним захлопнулась под гнусный смех с соседних столов, я же вернулась за свой, только есть как-то расхотелось. Нужно было выбираться отсюда.
– Узе ухозите? А как зе пелемешики? Пинг вернулися, я приказяль ему готовите для васе.
– В другой раз, господин Лу. – Я положила на стол несколько монет и вышла в надежде, что свежий воздух очистит сознание, но не успела сделать и пары шагов, как вымокла до нитки. Пустую улицу заливало дождем. Все вокруг – небо в низких тучах, дома, снег под ногами и лужи, все было алым. Я слизнула с губ каплю и заплевалась по сторонам.
Вода смешалась с кровью.
