– Мы называем его “Кукловод”, – Степа пытался заглянуть отцу в глаза. Он был похож на уродского пса, притащившего хозяину палку. – Это такой галлюциноген. Яркие ведения, необычные вкусовые ощущения. Быстро вызывает привыкание, еще быстрее – смерть. Тут все как у людей. Но у него есть одна маленькая скрытая особенность. При попадании в организм он делает любое существо восприимчивым к телепатическому управлению. Мне доводилось видеть эксперименты над такими наркоманами. Это зомби, но с аурой нормального человека. Инквизиции не подкопаться.
Отец посмотрел на сундучок другим взглядом, а Баклажан закрутил головой. Пытался понять, какой эффект произвели его слова.
– Степа, дорогой, кто его делает? Я бы потолковал с этим малым.
– Никто его не делает.
– Уж не хочешь ли ты сказать, что его собирают как манну небесную?
Баклажан пожал плечами.
– Поставщик сам нас нашел и предложил заработать на продаже нового товара. Дал несколько таких сундучков. Порошок в них появляется сам.
– Сам себя синтезирует? – уточнил Папочка.
– Милорд может убедиться. Отсыпьте немного.
Пока отец проделывал эксперимент, я подошла ближе. Степа не обманул. Порошок сам восстановил утерянное количество.
– Занятно, – признали мы в один голос.
– Именно, – расплылся в улыбке Баклажан. – Хозяин использовал его для создания армии. Она может выступить против вас в любой момент. Но ваш покорный слуга, которому вы так милостиво обещаете кварталы Коновала, знает волшебное слово хозяина. Нужно только помочь избавиться от него до Схода.
– Сдается мне, Степа, ты пытаешься меня шантажировать? – недобро протянул Папочка.
– Все по-честному, милорд Крестный. Вы – мне, я – вам.
Папочка потер подбородок.
– Ладно, поступим так. Бартлер, проводи-ка нашего друга в гостевую комнату, а мы тем временем обмозгуем его щедрое предложение.
Степа не знал, что такое гостевая комната в этом доме, поэтому позволил оборотню увести себя. Насколько я знала отца, он планировал отправиться в пыточную с минуты на минуту.
– Ну, что скажете, дети мои? Как поступим?
– Как по мне, нас заманивают в ловушку, – сказала я. – Выступим против Коновала и его заступников – сожрем большую ложку драконьего дерьма. И не факт, что сможем ее переварить.
– Отец, настало время раз и навсегда объяснить остальным, что город принадлежит тебе. Хватит одной ночи, чтобы зачистить Грязные Кварталы от наших врагов. Бунт в городе будет лишь на руку. Когда все ресурсы окажутся в твоих руках, страх заставит остальных пасть перед на колени и просить о пощаде.
– Да неужели? – подняла я брови. – Вот так просто?
– Помолчи хоть раз, дура!
– Да нет уж, я скажу. Если слова Степы хотя бы отчасти правда, где гарантия, что наши враги сидят и ждут, пока ты придешь бить их по задницам? Сколькими из наших ты готов пожертвовать ради похвалы отца?
– Надо было думать раньше, а не развязывать войну из-за горсти монет! – заорал Мика, брызгая слюной.
– Я выполняла заказ, – отчеканила я. – В отличие от тебя, я всегда следую букве Кодекса, а не собственной выгоде. Никто бы ничего не узнал, если бы меня не сдали.
– Что-то я не заметил, чтобы твое хобби приносило доход Дому! Куда уходят деньги от продажи краденого? Тратишь на модные трусишки, чтобы совратить какого-нибудь слепого неудачника, которому все равно, лишь бы с кем? Ой, нет, прости, ты же у нас блюешь всякий раз, как вспоминаешь для чего у тебя дырочка между ног.
– Лучше умолкни, пока я не вспомнила, как в прошлом году ты убил своего ростовщика и всю его семью, чтобы не отдавать долги!
– Заткнитесь, оба! – рявкнул отец, подкрепляя слова ударом кулака по столу. – Уходите, я сам решу, как поступить!!
– Но отец… – заикнулась я.
– Я все сказал! Вон отсюда!
Мы молча вышли, избегая смотреть друг на друга, но вот за дверью…
– Пойдешь искать очередного извращенца, чтобы отрезать ему яйца?
– А ты одну из своих заначек?
– Уж лучше я снова напьюсь, чем стану и дальше тратить время на разговоры с тобой.
– Ты такой жалкий, Мика, что я с удовольствием бы врезала тебе между ног. Ну, чтобы хоть раз у тебя появилась нормальная причина завернуться в одеяльце и распустить нюни.
– Все равно будет по-моему.
– Да мне наплевать, ясно? Я не собираюсь в это ввязываться при любом раскладе. Все, чего я хочу, это узнать, кто меня подставил. И если это будешь ты, клянусь, я заставлю тебя об этом пожалеть. Даже если каким-то чудом ты займешь место Папочки. Ведь ты туда метишь?
Мика скривил губы. Я покачала головой и уже развернулась, чтобы уйти, но передумала:
– Кстати, если что-то случится с отцом, я собираюсь отдать его трон Бартлеру.
– Рабу?! – выкатил глаза Мика. – Что ты мелешь, он же все равно сдохнет вместе с отцом!
– На твоем месте, я бы не стала говорить об этом так уверенно. Прогресс не стоит на месте. Я где-то читала, что уже найден способ разрывать подобные связи.
Я все-таки ушла, а в спину мне летел скрежет Микиных зубов. Посмотрим, посмотрим…
