— Хорошо, ты не Иуда…Просто шпион. Да еще и достаточно наглый, чтобы других в это дело втягивать, выстраивая среди моих людей целую цепочку… — Развернулся Олег лицом к крыльцу строения, что ныне держалось вместе не иначе как чудом. Окружавший здание световой барьер, конечно, принял на себя львиную долю выстрелов со стороны штурмующих, но и прорвалось через него достаточно, чтобы покрыть стены многочисленными дырами, в щепки разворотить косяк, почти уничтожить висящую на одной петле дверь…Да и отстреливающийся из пистолетов-пулеметов предатель не был полностью невредимым несмотря на парящий костяной щит и прочие защитные заклинания. Множество свежих сколов украшало собой лакированную поверхность самурайских доспехов, которые прикрывали собою тело обладателя шикарного зачарованного сомбреро. Под этим сомбреро тот, кстати, еще и куда более компактный шлем носить умудрялся. — Или скажешь, что все не так? Ну, чего же ты молчишь, Бернардо?
Параллельно сведением беседы Олег попытался просканировать закусочную, чтобы определить, а чем там занимаются вроде как сдавшиеся церковники. И у него не получилось, поскольку пусть останавливающих пули барьеров больше не было, но окутывающий его недругов свет удивительно хорошо скрывал всё и вся в своем сиянии. Чародей даже не мог сказать, сколько народа находится на первом этаже…Магическими методами. А вот просто глазами он видел помимо застывшего на входе предателя минимум восемь человек, что либо стояли вблизи окон, либо отбрасывали тень, которую было видно через не слишком плотно подогнанные друг к другу доски возведенного на скорую руку сооружения. Источников дыхания же, как правило довольно шумного и встревоженного, поблизости насчитывалось аж полтора десятка. Ну, или чуть больше. Значительную часть подобного шумового загрязнения перекрывало бормотание молитв на нескольких языках сразу и натужное сиплое сипение издаваемое, кажется, Бонифацием.Издающий весьма характерные звуки старый священник пытался затаиться совсем рядом с остатками входной двери. Без особого успеха, поскольку он там практически задыхался, пусть даже делал это не так, как раненные, а скорее подобно человеку тяжело больному астмой или хотя бы бронхитом. Воняло сгоревшим порохом, разлитой выпивкой, кровью, дерьмом, каким-то подгоревшим кушаньем, фруктовой кислятиной и ладаном… И еще характерной мускусной вонью дракона, которого под его доспехами вычистить было настоящей проблемой. А снять их — тем еще инженерным подвигом даже с учетом взломанного зачарования на древних артефактах.
— Я отяготил свою душу многими грехами… Но с тех пор, когда мне пришлось работать на богопротивного некроманта, мою совесть ничто не запятнало! — Несколько нервно выкрикнул относительно молодой мексиканец, которого Олег завербовал еще в США. Очень слабенький маг света и очень слабенький техномаг, которого на просторах Возрожденной Российской Империи и полноценным ведьмаком могли бы не признать, долгое время ничем особенным на фоне других членов экипажа не выделялся, то мелкие поломки латая, то работая с магическим телескопом в рубке. Потом, по мере расширения численности отряда, стал десятником…Вероятно, мог бы сделать это и раньше, но вот не демонстрировал он особого таланта, сил или хотя бы амбиций. Совсем недавно, когда разрастающаяся армия Нового Ричмонда стала требовать компетентных и лояльных офицеров в как можно большем количестве, пехотную сотню под свое командование взял, благо поучаствовав в огромном количестве сражений получил свою законную долю трофеев, которую потратил с толком на лучшее снаряжение и оружие,изрядно увеличивающие его боевые возможности. Да и просто за эти годы набрал опыта, мускульной массы, мастерства и банально заматерел, став на одну доску с одаренными второго ранга. — Должен признать, поначалу мне было немного стыдно, когда ты делал вид, будто лишь слегка запачкан нечистыми силами, а не погряз в них с головой подобно большинству чернокнижников…Но с каждым годом тот, кому была принесена моя клятва верности, все больше погружался в глубины запретных искусств, оскверняя тела мертвых и пятная себя общением с демонами! Не считаю себя предателем! Я просто выполнял долг верного сына католической церкви, что поднимает свое оружие на других людей исключительно по приказу, но не может не поднять его, чтобы противостоять слугам врага рода человеческого и не сообщить о возможных угрозах своим братьям по вере…
