— Неважно! Не о том речь! — Отмахнулся от подобной несущественной мелочи, вообще-то имеющей ключевое значение в любом сложном производстве индус-аристократ, который скорее всего не работал ни дня в своей жизни. Ну, если не считать работой убийство разнообразных магических монстров, во множестве населяющих собою этот мир, разбойников, а также солдат и лиц благородного происхождения, сражающихся под чужим флагом. — Раньше этот сумасшедший русский был чуть ли не везде и всюду, а сейчас словно испарился! Он практически перестал показываться на публике, больше никогда не выходит в город, все сделки от его имени заключает либо супруга Коробейникова либо кто-то из его заместителей…Его видят только иногда. Издалека. Например, на палубе одного из летучих кораблей. Но никогда вблизи. Мол, занят чем-то срочным, отправился в соседний город по делам, напился, болеет, отправился выбирать себе новую наложницу…
— Да и в двух последних военных советах Коробейников вроде бы не участвовал… — Задумчиво покивал словам своего знакомого другой индус. — Только ты бы потише называл его сумасшедшим. Во-первых, тут же кругом те, кто на него работают и довольно многие из них действительно сильно преданы этому русскому боевому магу, вознесшему их из уличной грязи до уровня истинных воинов. А во-вторых, тебе, а может быть и нам заодно, будет очень плохо, если сам магистр это услышит…
— Младший магистр, — хмыкнул третий индус-аристократ, что до того упорно отмалчивался, видимо в надежде сойти за умного. А может и потому, что он был здесь самым молодым…Причем Олег мог бы поклясться собственным даром ясновиденья — ему столько лет, на сколько он и выглядит, а именно двадцать, ну может быть двадцать пять. Ничтожно мало по меркам живущих веками волшебников, которые так быстро не успеют скопить ни опыта, ни знаний, ни особой магической силы…Если, конечно, не принимать в расчет каких-нибудь уникумов вроде него самого. — Да и то по заслугам…
— С учетом того, что в списке его заслуг есть убитые магистры, создание с нуля великой армии, многочисленные военные победы и призыв могучего божества, которое к тому же предок его главной наложницы, сомневаться в доблести магистра Коробейникова тебе все равно лучше шепотом. И подальше от меня. — Олег аж немного погордился собой, ибо большая часть подобной лести была им вполне заслуженной. Разве только божеств никаких он не призывал, это просто индусы ошибочно идентифицировали одну знакомую ему сущность, которая являлась…Хм…А он, пожалуй, и сам не мог толком сказать, чем теперь являлся бывший магический суперкомпьютер, слепленный из духовных отпечатков пары дюжин бессмертных царства Кащеева. Но к небожителям она точно ни малейшего отношения не имела! И даже предком Доброславы не являлась. Скорее уж потомком, ибо именно генетический материал кащенитки-изгнанницы это существо использовало для создания своего нового тела.
Громко хлопнувшая дверь кабинета выпустила чем-то изрядно недовольного индуса в богато украшенных легких латах, что до скрипа сжимал массивный серебряный посох, украшенный изображением какого-то из многочисленных местных божков. Видимо этот дворянин, привыкший считать себя пупом земли на основании рождения в знатной семье, личной магической мощи и наличия даже какого-то количества вассалов, вроде тех кшатриев которые сейчас Олега обсуждали, был не слишком-то доволен условиями сделки, в которой ему не пошли навстречу…Или вообще не заключил сегодня никакого контракта. Хотя последнее — вряд ли. Созданные в Новом Ричмонде производства были не только единственным крупным промышленным центром во всей северной Индии и прилегающих территориях, но и работали едва ли не по себестоимости в отличии от принадлежащих разным князьям мелких мануфактур или даже английских предприятий, расположенных в лояльной британцам части страны.
— Мы уходим! — Процедил незнакомый Олегу индус-аристократ, родом видимо из какой-то ну совсем далекой части страны…А может даже и из-за её пределов. — Будь прокляты эти мерзкие демоны, из-за которых нам так нужны новые ружья…Давно я не встречал такого неуважения…
— Скажи одно только слово, отец, и мы покараем этих ничтожных иноземцев, что не только осмеливаются пятнать собою нашу великую землю, но и оскверняют свою карму, общаясь с торговцами, крестьянами и даже неприкасаемыми! — Схватился за рукоять своей сабли самый молодой и по-видимому самый горячий из кшатриев, окутываясь магическим барьером.
